Читаем Новый Мир ( № 7 2009) полностью

В том, 32-м, Леонов переживает очередной подъем: он избран в состав секретариата МОРП (Международного объединения революционных писателей), у него за год выходит 9 книг: два издания “Соти”, два издания “Саранчуков”, “Скутаревский”, “Барсуки”, “Вор”, “Белая ночь” и “Избранные произведения” (рассказы и повести).

Но этот подъем — накануне большого обвала.

Незадолго до писательской встречи со Сталиным, в сентябре 32-го, “Новый мир” закончил публикацию романа “Скутаревский”.

Леонов многого ждет от этой книги, внешне апеллирующей к насущной повестке дня, а именно — к прошедшему в 30-м году процессу Промпартии.

В романе Леонова действует ученый — интеллигент старой закалки, принявший Советскую власть; и вредители впоследствии тоже появляются.

Верил ли Леонов во вредителей или нет, теперь уже не ясно; да и не столь важно. Однако в случае с романом “Скутаревский” Леонов переиграл самого себя. Скорее всего, он втайне надеялся, что у него пройдет тот же финт, что и в случае с “Сотью”, с “Белой ночью” и “Саранчой”: он вновь напишет все, что ему нужно, отчасти одев свои апокалипсические видения в весьма условные соцреалистические одеяния; но вот не получилось.

Начала складываться парадоксальная ситуация: если за “Барсуков”, за “Вора”, с их порой нарочитой антисоветчиной, его и хвалили и ругали примерно в равной степени, то за самые — по крайней мере, внешне — советские вещи его начнут терзать и рвать на части.

Финал 1932 года и наступивший 33-й принесли писателю немало огорчений. И не только ему. Юрий Олеша отметит в дневнике: “Литература кончилась в 1931 году. Я пристрастился к алкоголю...” Леонов вытянул еще год, до 32-го, но далее ему предстояло перенести такие удары, которых он избежал бы, если б просто замолчал. Но ему не молчалось.

Его начнут хлестать критической розгой незадолго до нового 33-го года. Близкие писателя помнят, что новогодняя ночь в том году была и печальна и томительна.

2. “…Страна ждет сверкающих и высоких произведений”

Застрельщиком выступил академик Алексей Николаевич Бах, биохимик, народоволец, затем эсер, достаточно быстро пришедший к большевикам, еще в 1920-м создавший Биохимический институт Наркомздрава, с 1928-го возглавляющий Всесоюзную ассоциацию работников науки и техники, с 1929-го являющийся академиком АН СССР. В общем, весомая фигура — и едва ли с этой стороны ждал удара Леонов.