Читаем Новый Мир ( № 7 2004) полностью

Требует не читки, а гибели — вроде бы этим все сказано. До­бав­ляя, чтоги­бель — иполная, ивсерьез, поэт словно бы допускает мысль, будто воз­мож­на «ча­стич­ная гибель понарошку»18.

Другой пример, более сложный:

Досточтимые письма мужские!

Нет меж вами такого письма,

Гдесвидетельствамысли сухие

Невыказывалибы ума.

                             («Божий мир», 1959)

Одно из выделенных слов, по сути, дублирует другое. Можно сказать:Эта мысль обнару­жи­ва­ет ум писавшего, — но нельзя сказать:Сви­де­тель­ство этой мысли об­на­ру­жи­вает его ум.

Еще несколько плеоназмов:...Его судьбы, сло­женья и удела(«Спек­торский»;судьбаиуделздесь се­мантически экви­ва­лент­ны);жер­ди палисадин(«Как ко­че­гар, на бак...», 1936;палисадинаи есть «жердь палисадника»);...Всё громко говорящий вслух(«Июль», 1956; еслигромко, то уж, понятно, не про себя). «Геф­си­ман­ский сад» (1949) за­клю­ча­ет в себе ра­зом тавтологию и ка­та­хрезу (внутренняя фор­ма тропа вступает в кон­фликт с контекстом):Ты видишь, ход веков по­до­­бен прит­че / И мо­жет за­гореться на ходу(«ход может за­го­реть­ся на ходу»).

Важный фактор небрежности — деформация фразеоло­гиче­ских сра­ще­ний:...Сразу меняясь во взо­ре...(«От­плы­тие», 1922; вместоме­няясь на глазах);И мигом ока две­ри комнаты враз­лет(«Лейтенант Шмидт», 1926 — 1927; вместово мгно­ве­ние ока);...Не распускай слю­ня­ми жижу(«За­рево», ав­то­граф гла­вы 1, 1943; вместоне распускай слю­ни).

Можно кого-товогнать в краску(то есть заставить по­краснеть), но о по­красневшем (от стыда, от смущения) нельзя ска­зать, что онв крас­ке. По­это­му строка:Я помню ночь, и помню друга в краске...(«Спек­тор­ский») — бу­квально озна­ча­ет, что друг изгваздался.

О человеке, что ненароком куда-то забрел, мы го­во­рим:ноги сами его туда занесли. Выражая ту же мысль, Па­стер­нак меняет ме­ста­ми субъект и объект:Как-то в сумерки Тифли­са / Я зимой занес стопу(«Как-то в сумер­ки Тифлиса...», 1936). Ноза­нести сто­пу — это всего лишь «поднять ногу».

В стихотворении «Осень» разрушен устойчивый оборотпереполнить чашу:...И чашу горечи вчерашней / Се­го­дня­шней тоской пре­высь­те.Оче­редная катахреза: поэт предлагает пре­высить чашу тоской.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Мария Васильевна Семенова , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова , Анатолий Петрович Шаров

Детективы / Проза / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза