[ Надежды сбудутся, а тревоги разрешатся в конце пятого акта; но героям еще многое предстоит пережить. Мнимую измену мужа, мнимое предательство жены (объявившей мужа безумным), ревность, предсмертное отчаяние… Наконец, обе пары близнецов сойдутся в одном месте, а Эгеон и его сыновья обретут даже больше того, что искали. ] o:p/

o:p   /o:p

o:p   /o:p

Бородицкая Марина Яковлевна родилась в Москве. Окончила МГПИИЯ им. Мориса Тореза. Известна как переводчик английской и французской классической поэзии, в том числе Джона Донна, поэтов-кавалеров XVII века, Роберта Бёрнса, Гилберта Честертона, Редьярда Киплинга, Поля Верлена и других. Автор первого опубликованного перевода книги Джеффри Чосера «Троил и Крессида». o:p/

Марина Бородицкая — автор более пятнадцати детских книг и шести сборников «взрослой» лирики. Лауреат литературной премии имени Корнея Чуковского (2007) и переводческой премии «Мастер» (2010). Живет в Москве. o:p/

Дума

В лесах далеких молодых

ложатся спать большие ночи,

у них наплечники из кружев,

и ноги в белых лепестках.

Они нас любят — кто их знает? —

они поспят дубровным сном,

потом придут. Мы им расскажем

свои позорные дела.

Лежат в гробу наши дела,

свечами тлеют наши пальцы.

Гляди! Гляди! Когда же я

в моих трудах орлом пребуду?

Так знаки разные висят,

картины замыслов дорожных,

их промывает ветерок,

и вечерок ему помощник.

Приди, мой ночь!

Ведь ты была,

и Пушкину висела сверху,

и Хлебникову в два ряда

салютовала из вагона.

Как я глубок — больной, печальный,

голубок гладить я хочу,

приди и лобызай тихонько

мою младенческую грудь.

Приди, мой ночь!

На этом мире

я чудным вымыслом брожу,

гляжу в стекольчатые двери,

музыкой радуюсь, дыша,

сжимаю белые колени

в пылу полуночного бденья,

приди мой ночь!

Мне стало больно,

что я едва-едва велик.

Ох, сердце, самое хорошее

из самых нежных уголков,

тебя не слава успокоит,

тебя не сон развеселит;

лежат в гробу наши дела,

они созвездьями влекомы,

они на громких лошадях

в санях торжественных поедут, —

уж там вдали Святая Горка,

и псковских башен суета,

и долгодневная дорога

под песню грустну ямщика.

Ездок посажен набекрень,

не ест, не пьет — молчит всю ночь,

проказы на поля готовит

и всяки бедствия сулит;

уж он тихонько умирает

и трудным голосом твердит:

— Приди, мой ночь,

я очень жажду

твоей младенческой груди!

И вот, моленью тихо внемля,

духовная приходит ночь.

11.IX.26.

Стихотворение Николая Заболоцкого «Дума» (1926):  текст и контексты

Автограф стихотворения «Дума» (1926) был найден одним из авторов этих строк, Ильдаром Галеевым, среди бумаг художника Константина Ивановича Рождественского (1906 — 1997), ученика Казимира Малевича.