Читаем Новый Мир ( № 6 2012) полностью

Он курил, а она разглядывала его бледное, невыспавшееся лицо, утомленные взрослые глаза. Мятый воротник рубашки выглядывал из ворота свитера, шея казалась тонкой, беззащитной. Мальчик докурил сигарету до самого фильтра, отбросил и вошел в магазин. Она ждала, когда он выйдет, смотрела на застекленную дверь, за которой угадывалось движение.

Кто-то пробормотал во сне. Мальчик все не появлялся. Наконец дверь отворилась. Из магазина вышел шофер. Он сбежал с крыльца, дернул на себя дверцу автобуса, пахнуло улицей, осенней сыростью.

На водителя она не смотрела, только слышала, как он усаживается, шуршит, покашливает, приоткрывает окно, щелкает зажигалкой, заводит мотор. Она не сводила глаз с магазинной двери, ждала, что мальчик выйдет.

Автобус тронулся, крыльцо исчезло.

“Что он так долго в этом магазине? — подумала она. — Наверно, какая-нибудь продавщица. Девчонка. Наверно, с ней”.

Начался дождь, “дворники” заскользили. Она закрыла глаза. Хотелось вернуться в тот сон, в тот дом, от которого ключ лежал у нее в кармане, но время все украло, все сокровища, никакой ключ от времени не спасет. Надо быть золотым кольцом, чтобы укрыться, закатиться в щель и спастись.

В Москву приехали утром. Хрустели подмерзшие лужи. Она не любила этот звук.

Выскочила из метро, перебежала дорогу. Проскочила арку и очутилась во дворе.

Набрала номер у подъезда.

— Да? — спросил тихий голос из домофона.

— Анна Васильевна? Здравствуйте.

— Здравствуйте. — Неуверенность в голосе. Не узнаёт.

— Это Галина Петровна. Насчет вашего сына.

— Что? — Страх в голосе. Будто ослепший от страха голос.

— Насчет Сережи.

— Что? Что?

Галина Петровна не отвечала, и голос в домофоне смолк. Дверь отворилась.

— Заходите. Пожалуйста.

Она переступила порог квартиры, и только тогда Анна Васильевна ее узнала, только в этот момент. Узнавание — будто вспышка. Мгновенное.

— Здравствуйте, хозяюшка.

— Что насчет Сережи?

— Узнали меня?

— Да. Что с Сережей?

— Я его видела.

— Где? Когда?

— Недавно. Где — не скажу.

— Что?

— Ничего.

— Вы смеетесь надо мной?

— Нет, Анна Васильевна, не смеюсь. Прощайте.

Анна Васильевна вцепилась Галине Петровне в рукав. Галина Петровна посмотрела спокойно на ее побелевшие пальцы.

— Отпустите.

— Вы не можете вот так уйти!

— Руку уберите.

— Где мой сын?

— Не скажу.

— Послушайте, Галина Петровна, вы же знаете, этим не шутят, я с ума схожу третий месяц, не знаю, что думать. Вы его правда видели?

— Правда.

Заглянула ей в глаза:

— Скажите, где?

— Ни за что.

— Галина Петровна, умоляю.

— Нет.

— Что вы хотите? Денег? Сколько?