Читаем Новый Мир ( № 6 2012) полностью

Аюрведический чай. Гиокуро. Все как две недели назад, только вот русских туристов нет, никто не принимает место отдыха персонала за сортир. “Борис...” — Морвид оторвал взор от мутной коричневатой жидкости в своей чашке и странно зыркнул на меня. “Что?” — “Помните, здесь в прошлый раз русские были, кричали громко...” — “Ах да. Ну так что же книга? Как вам?” — “Удивительная, Андрей, удивительная. Вы, как сказали бы сейчас в России, закрыли вопрос. Больше тут сказать нечего. Истина явлена во всем своем свете. Черном свете”. — “Почему же в черном? Уж не в гностицизме ли вы меня обвиняете?” — “Нет, вряд ли... Хотя что-то от гнозиса во всей этой истории есть... Нет. Тут не гностицизм, а непомерное, чудовищное, ничем не обузданное тщеславие”. — “?..” — “Ну да, конечно тщеславие, а что же еще? Тихая жизнь на излете совка, нищета провинциального доцента в гайдаровской Рашке, что дальше?.. Сбежали в убогую Богемию, музей, чужие люди, чужие книги, все чужое, холодное, бессмысленное. Остается только сказки про чешскую святость плести... Еще чаю?” — “Нет-нет, у меня есть, спасибо! Так что дальше?” — “Да... А тут вдруг, спасибо тебе, Бог Силиконовой долины, Интернет какой-то появляется, русские разговорчики, форумы, блоги... Можно проповедовать, сочинять, придумывать... Вы кого-то упросили там, в России, собакой выть?” — “Петя, вы все-таки скептик, а таким не дано понять все величие и могущество Господа, пусть и регионального, силиконового. Кто же моего Барбоса самолично видел? И собак его? Никто. О перформансах писали, это верно; даже видео вывешивали, но, сами понимаете, найти в сети несколько собачьих видеоминут и наложить на них другой звук... Ну, в общем...” — “Черт, вы оказались еще хитрее... А я, наивный, думал о соучастниках, подельниках, подручных... В общем, это уже не важно. Потом ваш Барбос записался в богохульники и негодяи. Зачем?” — “Петя, вы же прочли мою книгу! Или не прочли опять? Нет? Да?” — “Понял-понял. Ага, разбудить Бога от спячки. Точнее, разбудить почтеннейшую публику от спячки по поводу Бога. Прекрасная, очень достойная цель...” — “А что именно вам не нравится?” — “Вранье, дорогой Морвид, вранье, изощреннное, истеричное, изобретательное вранье. Нет, не теология — вранье шизофреника. Ведь это все про власть, а не про Бога, так ведь? Придумали стервеца, потом вразумили его, тем самым вразумив Всевышнего, а потом и трактат написали об этом, не так ли?”

Морвид молчал. Он не был смущен. И даже расстроен. Он ликовал.