Читаем Новый Мир ( № 5 2013) полностью

Сегодня христиан всех конфессий, по разным оценкам, от 80 до 130 миллионов (по некоторым, впрочем недостоверным, оценкам — до 200 миллионов)[16]. Конечно, и 130 миллионов — это лишь десятая часть населения Китая (1,3 миллиарда), но важно, сколь быстро христианство идет в рост. Почти все наблюдатели сходятся во мнении, что между 2040 и 2050 годами (а может быть, и раньше) христиане станут в Китае большинством населения. Подобное происходит и в Южной Корее, близкородственной ему в культурном отношении. Здесь христиане уже стали относительным большинством, составляя 28% всего населения — против 23% буддистов (остальные — в основном неверующие, а также конфуцианцы, шаманисты и пр.)[17].

В канун последнего (2012 года) Рождества только одно расположенное в Нанкине китайское издательство (с англоязычным названием «Amity Printing Co Ltd») выпустило 100 миллионов (так!) экземпляров Библии на китайском и некоторых других языках, значительная часть которых ушла на экспорт.

Толчок распространению христианства дала, не желая, конечно, того, коммунистическая власть. Многие китайцы именно в христианстве увидели духовную опору, позволившую противостать безбожному режиму, по своей жестокости сравнимому с идольскими царствами, описанными в Библии.  В стране народились общины, которые власти назвали «подпольными», а сами себя они назвали «катакомбными», по образцу апостольских времен. В годы маоистской «культурной революции» появились и первые китайские мученики за веру. С прекращением гонений «катакомбные» стали называть себя «домашними». Некоторые из них продолжают собираться для богослужений у кого-то на дому, но у других давно уже есть свои церковные здания, увенчанные крестом. Главное отличие «домашних» от официально зарегистрированных общин (число членов которых на 2006 год составило 23 миллиона, по данным того же номера «South China Morning Post») в том, что «домашние», если они католики, безоговорочно признают авторитет Ватикана, и если они протестанты, так или иначе связаны со своими зарубежными единомышленниками. Американские евангелические деноминации объединяют, в частности, городскую интеллигенцию, которая видит в христианстве средство борьбы за демократию. А вот это (как и подчинение католиков папе) властям не нравится, поэтому они косо смотрят на «домашних», хотя особо и не преследуют их.

Между прочим, «домашность» большинства христиан является причиной того, что феномен христианизации Китая до сих пор остается малозамеченным.