Читаем Новый Мир ( № 5 2012) полностью

Иван бросил в уху семян укропа, пару лавровых листиков и снял котелок. Рядом с огнем поставил. Больше часа неторопливо кипела рыба — то, что надо. Порезал хлеб, ложку с миской поставил на буфет, нашел перец. Молодой, видно, подошел слишком близко, учуял дым и замолчал. Потом замолчал на горе. Ночь опустилась на лагерь, вокруг совсем ничего не стало видно. Тот, что за речкой, рявкнул пару раз коротко в черноте ночи и тоже затих. Стало слышно, как течет Лена, заплескивается легонько на камешки берега.

Надо позвонить домой, подумал Иван.

Он аккуратно достал трех дымящихся хариусов в миску, добавил юшки до краев, поставил на буфет. Сам сел на пенек. Чего-то все же ему не хватало. Дружков, наверное… Не то чтобы он как-то очень соскучился, просто уху все-таки лучше есть не одному. Особенно когда она удалась. Он ел в задумчивости, а поев, вдруг захотел спать. Не стал звонить, ему нечего было никому сказать, прикрыл уху сковородкой, прихватил ружье и заполз в палатку.

В одиннадцать они снова начали раскатывать над ночной тайгой свои песни, и молодой подходил еще ближе. Ефимов просыпался, засыпал под их могучие мелодии, потом снова просыпался, выходил, часы показывали полвторого. Было тепло, меж туч пробивался тусклый лунный свет, иногда по палатке начинал шуршать слабый дождь. Ефимов окончательно проснулся и лежал и слушал, слушал…

Охота

Иван пил кофе. После вчерашнего дождя все быстро подсыхало. Утро было отличное. Пламя костра спокойно стремилось вверх, от теплого прозрачного дыма колыхались бурые листочки ивы. Больше нигде листьев не было. Ни на тополях, ни на унылых тальниках, березы стояли облетевшие догола, готовые к зиме. Только елки, умытые дождем, выглядели весело. Как будто ждали снега. Им на снегу красивее, конечно…

Изюбрь закричал так близко, что почти напугал, Ефимов замер, ему казалось, что бык стоит на другой стороне реки, где-то в кустах и смотрит на него. Ему ответили, сначала молодой, коротковато и тонко, потом тот большой, на сопке, затрубил. Молодой пел так близко, что Иван не выдержал, взял на всякий случай ружье, проверил зажигалкой ветер — он был слабый и сбоку — и осторожно двинулся вдоль реки. На тропе было чисто, но он все равно смотрел, куда ставит ногу, и шел тихо. Слышал свое сердце. Метров через сто остановился и стал ждать.

— У-у-у-оу, у-уоу, у-юй, ю-ю-ю, — затянул молодой.