Читаем Новый Мир ( № 5 2012) полностью

Андрей Немзер.Он человек был в полном смысле слова. Девяносто лет назад родился Юрий Лотман. — “Московские новости”, 2012, на сайте газеты — 28 февраля.

“Конечно, мы очень далеки от того, чтобы по-настоящему понять „смысл и цель” судьбы, жизни и трудов Лотмана. Конечно, мы также ошибаемся в своих прочтениях его работ и освоении (увы, запросто обращающемся „присвоением”) его научных, культуростроительных, этических принципов. Но притягательность его личности, его стиля (в широком смысле слова), его поисков, его открытий (и того, что может показаться его заблуждениями) не уходит, а возрастает. Счастливы те, кто знал Юрия Михайловича, кто хоть недолго и редко с ним разговаривал, кто видел его на кафедре. Но трудное счастье читать и перечитывать Лотмана даровано всем, для кого словаистина, доброикрасотапо-прежнему полнятся живым, неожиданным, насущно необходимым и трагическим смыслом. Это как с Пушкиным и Толстым, которых мы (и Лотман) тоже никогда не видели”.

Не / переводимость опыта.Из цикла “Ключевые слова”. Мероприятие прошло в рамках VII Московского международного фестиваля “Биеннале поэтов”. Круглый стол вели Александр Бараш и Владимир Друк. — “ПОЛИТ.РУ”, 2012, 26 февраля <http://polit.ru>.

ГоворитАлексей Прокопьев:“Тут немного я хотел бы сказать о спекуляциях на тему знаменитой фразы Адорно, что (цитирую укороченно) „после Аушвица писать стихи — это варварство”. Эта фраза звучит так: „Критика культуры обнаруживает себя перед последней ступенью диалектики культуры и варварства. Писать стихи после Аушвица — это варварство. Оно подтачивает понимание того, почему сегодня стало невозможно писать стихи”. Он пишет о понимании того,почемунельзя писать стихи, а не о том, что нельзя писать стихи, и чуть позже, осознав, что его неправильно поняли: „Многолетние страдания имеют такое же право на выражение, как и замученный болезнью человек имеет право жаловаться и хныкать, на самом деле, выйти и орать от боли”, — поэтому неверно и неправильно, что после Освенцима поэзия уже невозможна, правильно, наверное, будет задаться менее культурным вопросом: а можно ли после Освенцима жить дальше?”

Олег Павлов: “Борьба с властью — это борьба за власть”.О роли писателя в жизни современной России, об исповедальной прозе и “писателях-оппозиционерах”. — “Частный корреспондент”, 2012, 1 марта <http://www.chaskor.ru>.