Читаем Новый Мир ( № 5 2012) полностью

У Баумана превращение поэтического содержания в стихотворную форму проступает наглядно и, что важнее, безоглядно. Ошибочное ощущение, будто автор организует философские или религиозные трактаты в метрическую форму, лишь иллюстрируя их, возникает только при первом, беглом ознакомлении с текстом. Мне пришлось прочитать эти стихи десятки раз, пытаясь анализировать ход мысли автора. Не удалось. Это не умозрительная, не интеллектуальная поэзия. Бауман мыслит стихами. Не удивлюсь, что как философ или интерпретатор Писания он еще не состоялся. Поэтическая мысль пробуждается при погружении в любой энергетически заряженный материал, будь то человеческая драма или единая теория поля. Короткие пути никуда не ведут, говорит Дмитрий Кузьмин, разбирая стихи Ксении Чарыевой. Поспешу согласиться со словами коллеги. Наши пути действительно берут начало в сингулярной точке сотворения Вселенной, но — что более важно — проходят потом через историю материи, культуры, традицию, удивительно преломляясь в них перед тем, как попасть на свет. От степени вовлеченности в прошлое человечества, пусть даже не образовательной, а интуитивной, и зависит уровень подлинности творения. Мне не очень понятно поколенческое деление литературы: что-то здесь от «физиков и лириков» 60-х. В каждом поколении очень мало поэтов: счастье пишущего человека — дружить и со старшими и с младшими. Учиться у тех и у других. В любом случае, замкнутость в кругу сверстников — самый короткий путь к литературной изоляции.

Он приглушенно был укрыт, впотьмах,

всеумаленный в тройственном изгнанье,

когда родительский тревожный сон

со сном существ, лишенных дара слова,

мешался. Было тихо. Он лежал

задворками, в глухом углу тряпичном,

вглубь надвое разодранных завес

под каждым сердцем, в каждом сочлененье

огня и глины, логоса и сот.

Младенец над биениями солнц,

от сотворенья Виночерпий пира,

родившийся, чтоб исчерпать вину,

войти насквозь в китовье чрево смерти

со всех сторон: творящий Океан,

очерченный внутриутробным ритмом,

пульсирующей искоркой грудной;

малейший всех, —

в крови, слезах, околоплодной слизи,

вниз головой, в нагой и полый мрак

оскаленный, — вошел смиренно Бог,

на свет раздвинув внутренности мира:

к перетворенью в огненной любви

невиданной,

невиданной и невозможной,

невыносимой — коже и сердцам,

свершаемым к становленью-древом-жизни-

новорождаемым

в исполнившийся пиршественный день

                                      («Рождество»)