Читаем Новый Мир ( № 5 2004) полностью

Она садится к нему в машину решительно и беспощадно, она — фурия, готовая крушить все вокруг в борьбе за правду, пытаясь отомстить за еще одно романтическое разочарование. Ангелы на Шуховой башне занимаются привычными делами: 791 и 692 сидят за компьютером, 313 бренчит на гитаре, 698 танцует, похожая в своей белой тунике на Айседору Дункан. Конечно, теперь, когда Нодельма много дальше продвинулась по скорбной дороге понимания, ей незачем скрывать от себя то, что на какое-то мгновение появление таинственного гостя, да еще подсвеченного нравственно-религиозными исканиями, пробудило в ней, нет, не надежду, но предчувствие надежды. Отчего вдвойне гадко и неприятно. Тоже мне божий человек нашелся!

II

О, эти невидимые миру наши внутренние драмы, слепое отчаянье, слезы и, наконец, опустошительная, но спасительная самоирония. Судьба каждый раз дарит тебе надежду, чтобы через какое-то время отобрать ее, посмеявшись. Последняя степень самоотречения наступает, когда в метро начинают множиться двойники, а в любой попсовой песенке проступают истины едва ли не библейской глубины и силы. Ты поешь про себя дурацкий мотивчик, например про часики, и это оказывается единственной нитью, связывающей тебя с реальным миром.

И никто никогда не узнает, что ты пережил очередной раз и почему ты приходишь на службу в понедельник в мрачном расположении духа, а это просто еще одной надеждой в мире стало меньше. А одним шрамом на душе, на сердце — больше. Ты что-то мямлишь про похмелье, про головную боль, магнитные бури, пмс, тебе тепло и одиноко в большом, без начала и конца, городе, шумящем за окном, в этом бесконечном кладбище иллюзий.

Нодельма решает начать с атаки, главное — неожиданность, огорошить, удивить: мол, а я все знаю, и вы никуда от меня не уйдете, господин Гадюкин! Платон Олегович истолковывает душевное волнение Нодельмы по-своему, он выключает радио, по которому передают песенку про часики(“сердцу уже не важно, и я ошибаюсь дважды”),и спрашивает Нодельму с ласковой усмешкой:

— Ну а сегодня-то мы поговорить можем?

III

— А ты уверен, что хочешь услышать то, что я хочу сказать? — Нодельма переходит в наступление. Подожди, это только ягодки.

— Надеюсь, ничего страшного? — Платон Олегович почти смеется, но Нодельма понимает, что это маска, он сам взволнован своей непривычной ролью.