Читаем Новый Мир ( № 5 2004) полностью

от фосфоресцирующих терний,

от необозримого пространства

сопредельных с нашею губерний.

6.I.2004.

*    *

 *

…Когда их отнесло к фарватеру

за бакен с блёсткою межою,

погиб мой однокашник с батею

под шедшей в темноте баржою.

Ну вот тебе и порыбачили —

о утонувших, не отпетых

под мухой земляки судачили

тогда у волжских парапетов.

…Припоминая духовитую

с послевоенной юшкой миску,

жизнь склеенную и разбитую,

хотел бы я теперь в открытую

подать за их помин записку.

Но как их звали? Поздно спрашивать,

тех, кто их помнил, — не осталось,

а сам забыл. И сам — за старшего.

И небо к ночи разметалось.

Без заглавных и запятых

был у меня корешок писатель

сторожил топил

прочных гнезд не вил

и ворочал кипами в самиздате

а как пару выкурит сигарет

начинает гордиться спьяну

мол согласен тоже вернуть билет

горний — вдогон ивану

нам казалось минимум на сто лет

хватит здешней засвинцевелой дряни

интересно выдюжим или нет

балансируя кое-как на грани?

сам себе тогда указав на дверь

первым он отсюда исчез украдкой

так что неминуемо мне теперь

поделиться с вами одной догадкой:

добирая крохи последних лет

из лубянского своего сусека

припозднившись вышло гб на след

корешка

умершего человека —

ну и схлопотало тогда в ответ

роя другому яму

полный абзац и физкультпривет

совку и агдаму

Через 25 лет в Прилуках

Гейлесбергский герой, италийский младенец

под прилуцким снежком...

1979.

Холмики погостов пеленая,

защищая нашу суверенность,

нынче снег — едва ль не основная

достопримечательность и ценность.

Божьей правды, так уж мир устроен,

фифти-фифти в тишине и в звуках —

там, где вьюжит, там, где упокоен

ненормальный Батюшков в Прилуках.

Кто, сложив походный рукомойник,

двадцать с лишним лет провел в астрале,

тот не просто рядовой покойник,

о котором бобики брехали.

Он еще в Венеции когда-то,

где брусчатка в голубином пухе,

всюду плёстко и зеленовато,

соскользнул от сплина к депрессухе.

И уже хариты, аониды

после общих бдений их сиротских

не держали на него обиды,

отлетев от окон вологодских.

…По обледенелому накату

вихревая зыблется поземка.

И почти подобна дубликату

жизни предка стала жизнь потомка.

Ощущение, что не впервые

и недаром нашего тут брата

кто-то видит в щели смотровые

зимнего недолгого заката.

15.I.2004.

*    *

 *

Ракита дряхлая — на месте перелома

зубцы с волокнами, чье лыко как солома.

В зените ядрышко каленое светила.

Неосторожная, взяла и полюбила

мое неровное от жизни многолетней

лицо и голову седую с кучей бредней.

Всё чаще снились мне — присыпанные сажей

то своды тусклые заброшенных пассажей,

то непротопленных усадеб анфилады,