Читаем Новый Мир ( № 3 2012) полностью

Страшная жизнь: гибель родных, превращение ближних в дальних, нищета, коммунальный быт, невозможность профессиональной реализации, существование среди людей, вызывающих брезгливость. Плюс война, аресты друзей, блокада. Едва ли не единственная сбывшаяся мечта — увидеть братьев, эмигрировавших после революции. В 1960 году удалось (непонятно как — записи за этот период в дневнике весьма отрывисты) выбить поездку в Швейцарию, где Шапорина пробыла два с половиной месяца. «Ежедневно молюсь, чтобы Господь Бог дал мне дожить до рассвета. И повидать братьев. Я не могу умереть, не повидавшись с ними» — это рефреном проходит по дневнику Шапориной. Наверное, эта надежда наряду с самим дневником поддерживала в ней силы жить дальше. Дожила, повидала. Слава Богу. Хоть какое-то подобие хеппи-энда. Иначе читать этот дневник, наверное, было бы невозможно. Да, Шапорина выстояла, не сдалась, не поддалась лжи и обману, сохранила трезвость мышления и взгляда. Но человек не рожден для того, чтобы только то и делать, что сопротивляться давлению извне, это не может быть единственным содержанием его жизни.

А л е к с а н д р  С м и р н о в. Письма к Соне Делонэ. Публикация и вступительные статьи Дж. Малмстада и Ж.-К. Маркадэ; подготовка текста Дж. Малмстада; комментарии Дж. Малмстада при участии Ж.-К. Маркадэ; научный редактор Н. А. Богомолов. М., «Новое литературное обозрение», 2011, 520 стр.

Соня Штерн родилась в 1885 году то ли в Одессе, то ли в городке Градижск Полтавской губернии. Когда ей исполнилось пять лет, бездетный дядя со стороны матери и его жена забрали ее в Петербург. Так Соня оказалась по сути приемной дочерью (формальное удочерение, по-видимому, не состоялось) преуспевающего столичного адвоката. Она получила новую фамилию, превратившись в Соню Терк, новый круг общения, новые возможности.

Александр Смирнов был двумя годами старше ее и носил фамилию своего официального отца, крупного чиновника, товарища обер-прокурора сената. В действительности, однако, он был внебрачным сыном петербургского банкира Абрама Зака и в дом Терков вошел на правах родственника — Зак приходился дядей Анне Терк, новой Сониной «матери»[9].