Читаем Новый Мир ( № 3 2012) полностью

Или вот о чем еще я не буду писать. О том, как “тот джаз”, “истинный”, “классический”, пришел ко мне несколькими годами позже, уже в исторический промежуток между смертью изобретателя хронопов и началом похода против водки. Притащился он на длинных гусеницах переводных фраз. Ответственными за сие я назначаю журнал “Иностранная литература” и книжную серию “Мастера современной прозы”. В первом доктороу Аксенов наигрывал свой резковатый русский регтайм (до сих пор помню его “плевки раскаленной джизмы” — не эротика, а какая-то черная металлургия), во второй Кортасар по-детски простодушно преследовал некоего саксофонного гения, в роли которого услужливый издатель тут же предлагал читателю птичку Паркера. Бодрячество стиляжной Америки нынче выглядит столь же невыносимо пошлым, как и сентиментальная задушевность парижского аргентинца, но чего еще хотела советская юность, как не этого — элегантного фьюжна заграницы и свободы, женщин и субстанций, музыки и отчаяния? Юность — это возмездие, не забывайте.