Читаем Новый Мир ( № 3 2011) полностью

Плутали по ночным садам, с печальной нотой какой-то птицы. Огоньки кое-где были, но неожиданно мало для долгих выходных, и вода из колонки хлестала в слив в полном безлюдье, обдавая по ногам осенним уже холодом. Искали долго, объедая свесившиеся за заборы яблоки. На горизонте пугала, стояла черная цистерна, вознесенная на множество безумных конструкций; Олег вспомнил, что есть такое направление в фантастике — где все на паровых двигателях; это вполне могло походить на звездолет какой-нибудь из тех книг.

— Там должны быть огни, голоса, музыка, — твердил, как заклинание, Михаил, похоже сам боявшийся подумать, что Анжела поехала сюда не на праздник.

Нашли кое-как: пьяным странно везет. Везет ли? Двухэтажный дом темен и пуст, калитка, приметная кованая калитка, которую Олег сразу узнал, заперта; Миша стоял в ступоре, Олега охватывало отчаяние:

— Это тот самый дом! Ты что, мне не веришь? Зуб даю... И говорил он “ко мне на дачу”, я точно слышал... Я не мог ошибиться!

— Может, и не мог. Может, они сейчас спят внутри. — По лицу Михаила блуждала страшная улыбка...

Перелезли через забор. Долбили в дверь. Портвейн тяжело долбил в ответ. Чертыхаясь, Миша уже орудовал чем-то тонким в скрипящей раме, пытаясь выставить стекло на веранде.

Как страшно влезать в чужой дом! Когда Миша пошел по комнатам, исчезая в черных проемах и щелкая зажигалкой, Олегу казалось, что сердце выпрыгнет из груди. Никого. Бух-бух. Даже воздух застоявшийся, со сладкой тягучестью старого дерева, клея какого-то, что ли... Бух-бух.

— Да, это точно он. — Олег старался говорить спокойно и даже как будто приходил в себя. — Видишь вот этот самовар?

Тускло блестел эмалированный уродец, от которого тянулся грубый шнур, черно-белого нитяного плетения, как раньше были на утюгах, а на “фасаде” намалеваны не менее грубо пузатые церкви в зеленой листве.

— Рустик еще прикалывался, там сзади этикетка: “Самовар, культовая роспись”... Мы даже водку туда заливали и пытались потом разливать по рюмкам через краник, бред, конечно.

— Браво, — сухо оборвал Миша. — Ну вот не зря приехали, ты хоть поностальгировал по этим вашим милым временам. А твой приятель, видимо, кувыркается с моей девушкой где-то в другом месте, но мы этого уже не узнаем.

— Давай я сожгу этот дом, — сказал Олег, сжав зубы.

— Что?

А он бы мог. Мишка уже настолько извел его всеми этими сценами, что хотелось — кроме того что спать — просто уже все разнести, взорвать ситуацию; так, наверное, бойцы бросались на амбразуру — не на подъеме, а на смертельной усталости.