Читаем Новый Мир ( № 3 2010) полностью

А теперь не валяйте дурака и наедине-то с собой сознайтесь, что демонстрирует себя жизнь ровно в ту меру, какую назначает ей власть. Марь Иванна вместе с тетушкой, Блоком, извозчиком, четырехстопным ямбом и благоуханием сена были отпущены вам Марь Иванниным отцом. Не как таковым, а как жандармом. Под командой, прежде всего, двух государей. Керенского же — настолько, насколько на него отцова жандармства хватило. А хватило на шпоры — на коня, увы, нет. А как пришли большевичкби, никаким государям, ни, подавно, Керенскому, ни, само собой, папаше не выделили на белом свете и уголка, а вам, букашке, оставили пучок сохлой травы — и нюхать, и жевать, и спать на нем, и делиться им с друзьями по кадетскому корпусу. Вот и весь ваш мемуар: демонстрация демонстрации демонстрации.

Одна надежда, что самоотверженность вашей матушки окропит его слезками, не учтенными властью, и оживит.

II

Травма в одном действии

Бездействующие лица

Август Макарович, Майя Модестовна, супруги.

Светлана, Ярослав, их дети.

Корней, Тигран, Ниобея, их внуки.

Действующие лица

Валера, Виталик, Виктуар, их друзья.

Сильнодействующие лица

Сталин.

Хрущев-Булганин.

Брежнев.

Андропов-Черненко.

Горбачев и Ельцин.

Путин-Медведев.

Комната шесть на шесть дачного дома, довольно плотно заставленная: стол, придвинутый к топчану, кухонный столик, высовывающийся из передней, и вообще — мебель:

хоть и сведенная до минимума, но в этом пространстве кажущаяся избыточной.

Август, Майя, их сын, дочь, двое внуков, внучка.

А в г у с т. Потому что сорок лет не дата.

Я р о с л а в. Дата — полста, не спорим. Но сорок — срок, не спорь.

С в е т л а н а. Сорок — те же пятьдесят. Особенно брака. Как на Крайнем Севере. День за два. Ха-ха-ха.

Я р о с л а в. Вас самые близкие просят: дети, внуки, друзья.

С в е т л а н а. Выклянчиваем. И чего! Элементарного застолья по случаю сорокалетия свадьбы.

А в г у с т. Не для того мы с матерью женились, и причем не по расчету, чтобы нас через сорок лет выставляли на такие расходы.

М а й я. Август Макарыч!

А в г у с т. Не для того мы полжизни ото всех, от вас в первую очередь, отодвигались, садовый участок, как академик Лысенко, огораживали, по дощечке, по стеклышку строили на двоих домик, — чтобы кто хотел, вы в первую очередь, когда хотел, нам на голову сваливался. Чтобы я закупал бараньи ноги, водку ящиками, мать колотилась у плиты, и выслушивать слабоумное бормотание про наш примерный брак.

М а й я. Август.

Звонит мобильный телефон.