Читаем Новый Мир ( № 3 2006) полностью

— Ну что? — спросила я.

— Он велел мне сделать анализы, — ответствовала она, потупив взгляд.

Мы сели каждая в свою машину и разъехались в разные стороны.

(Окончание следует.)

Кобенков Анатолий Иванович родился в Хабаровске в 1948 году. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького. Поэт, критик, эссеист, организатор ежегодного Международного фестиваля поэзии на Байкале. Живет в Москве.

*      *

*

Мы могли бы жить с тобой покрасивей,

кабы мы не вспомнили о вине,

каб еще не ведали, что в России

по зиме теплее, чем по весне...

Мы страны не чуем, а счастье чаем,

и, живя ни плохо, ни хорошо,

мы к заблудшей ласточке обращаем

то, что мыслим взором и мним душой...

А еще мы ходим от храма к храму —

западаем в молитву и, спав с лица,

обращаясь к Матери, слышим маму,

а в Младенца глядя, глядим в отца...

*      *

*

...но мы еще плачем,

еще смеемся —

радуемся не нарадуемся

тем пустякам,

на которые горазды

весна и осень,

зима и лето;

и листья еще нам по слуху,

и снежинки еще по ресницам,

и верба еще по щетине,

и лужи — глядите — по шагу,

и в реки еще мы уходим,

и в сны — по макушку,

и в книжки;

и в женщин еще мы ныряем —

кто грудью сигает, кто темечком,

и ловят они нас руками,

прихватывая коленками,

и кольцуют они нас колечками,

обряжая в ольховое шелестенье,

и в шепот ковыльный вдевают,

простукивая нас

радугой семицветной:

тук-тук — выстукивают в нас мальчиков,

тук-тук — высматривают в нас поэтов;

тук-тук — выковыривают из нас слова благодарности...

*      *

*

На обоюдности житейской,

не позабыв, что жизнь — игра,

сойдемся с ласточкой летейской

на дне рожденья комара,

и вспыхнет луч, и лопнут почки,

а коли тучи набегут,

то воды, важные для почвы,

в нас преткновение найдут —

тогда из нас и строчки брызнут,

и прянет свет, и грянет гром,

и станем мы едины жизнью

и с ласточкой, и с комаром.

Объединив свои усилья,

поступим так, чтобы в стишок

проник бы сахар через крылья,

а соль бы — через хоботок

и чтобы улицей зеленой,

переподкованный стократ,

он шел бы, как сладко-соленый,

вольноотпущенный солдат...

Чтоб, плюнув в море, выпив водки,

он выпустил тебе вдогон

где — ласточку из-под пилотки,

где — комара из-под погон...

*      *

*

Переауки пса

с шавкою из предместья:

жадные голоса

древней — из детства — песни.

Мартовская шуга —

сброшенные вериги

вольниц речных: брега

давней — из школы — книги...

Воля слепой шуги

и приговор к неволе

псовой любви — шаги

опыта, то бишь боли...

*      *

*

Вишенный сад, из которого трубка,

резана сторожем детского сада,

сизые корни свои распускает,

пробуя жизнь в черноземе небес.

Раннее утро уходит корнями