Читаем Новый Мир ( № 2 2013) полностью

Это был не камень, а сапог. Целый. Даже сточенная подковка и гвоздики были видны. Он подергал, встать на него нельзя было, и Веня обстучал обухом. Неожиданно натек стал осыпаться мелким ледяным крошевом, под ним было что-то темное и вязкое, Веня еще обстучал. Коричневый тулуп. Человек. Венька опасливо спустился на несколько ступеней, посмотрел вверх. Человек как будто нависал над ним, если бы он сорвался, он бы снес и Веню. Веня стоял на скользкой холодной ступени, придерживался за другую и соображал. Потом, крепясь, поднялся к покойнику, понюхал — ничем не пахло, может, только кожей тулупа. Чуть в стороне расширил опоры под ноги. Чтобы было куда отступить, если тот поползет вниз, — лететь уже было как с четвертого этажа. И начал аккуратно, стараясь не рвать тулуп. За этой опасной работой он немного привык к этому “тулупу” и уже не очень боялся. Мужик был небольшой, может, и мальчик, лежал у самой скалы, скорчившись лицом в колени, как в утробе матери. К Веньке он был верхом собачьей ушанки — лица не видно было.

Когда Веня сбросил ледяную глыбу вниз, едва сам не улетев, уже хорошо вечерело. Ветер стих, и стало холодно, как в холодильнике. Веня все-таки спустился, попытался вытащить глыбу из ручья, но не смог сдвинуть.

Он, дрожа и коченея, полез вверх. Сколько там еще было рубить, Веня не знал. Он задрал голову на темнеющее небо и впервые за последнее время почувствовал в себе что-то, похожее на страх.

Руки от холода и усталости плохо держали топор, из ниши, оставшейся после мужика, рубить было высоко и неудобно, Веня сделал еще пару ступеней, сильно рискуя, вылез на них и, в отчаянии уже, вставляя топор в распор трещины, прополз до конца скалы. Дальше было положе, но цепляться не за что. Веня понимал, что если заскользит, то разобьется обязательно. Он пополз по мокрому, подмерзающему льду, зарубаясь топором. Отдыхал, поочередно отогревал руки и полз. Стало еще положе, и он встал осторожно на корячки и вскоре, забравшись на невысокие отвесные скалы, увидел впереди спокойную вечернюю долину. Один склон еще освещался солнцем. Это было невероятно. Здесь было тепло, хорошо и спокойно, а в трехстах метрах внизу бурлило первобытное Ущелье, омывая ледяную глыбу с человеком.

Неподалеку на схождении двух долин стояла старая алтайская избушка, и Веня, сходив за рюкзаком, оставленным на склоне, направился к ней. Умнее было уйти домой, но сил не осталось совсем. И уходить почему-то не хотелось. Как будто бросал кого…