Читаем Новый Мир ( № 2 2013) полностью

Однако ведь и сами Стругацкие менялись. От воспевания высокого самопожертвования человека во имя человечества (в «Стране багровых туч») до объявления этой «расходной» стратегии «твердокаменными заблуждениями» (в «Стажерах» — «главное — на Земле!»). От идей научного поиска и принципиальной познаваемости мира — до мистицизма и гностицизма в «Отягощенных злом». От гимна прогрессу и прогрессорству (еще один их термин!) — до отрицания этого прогресса, переступающего через малых сих («Улитка на склоне»). Собственно, эта вот «единая общность — советский народ» ведь и воплощала в себе до какой-то степени идеи прогрессорства — хотя бы насильственный «подъем» национальных окраин прямиком из феодализма в социализм, минуя стадию капитализма (как говорилось в тогдашних учебниках истории).

Стругацкие менялись вместе со страной, в том же темпе — вот еще одно свидетельство их «здешности».

Так что мироощущение советского итээровца — еще не вся правда. Иначе культурное значение Стругацких уменьшалось бы со временем, но оно, кажется, растет. Свидетельством тому — издания и переиздания собственно произведений Стругацких, а также несколько жизнеописаний (самое живое и неравнодушное из которых, по-моему, принадлежит перу Анта Скаландиса), вышедших уже после смерти Аркадия Натановича, но при жизни Бориса Натановича, и множествонаучныхработ, посвященных Стругацким, в том числе и обширный биобиблиографический труд группы «Людены», приведший к созданию многотомного собрания черновиков, писем и рабочих дневников братьев — «Неизвестные Стругацкие» (вдохновитель и мотор — Светлана Бондаренко), без которого любой стругацковед не мыслит своей работы.