А после уходит в возможность в самом молчании дышит

Чтоб выйти и отданным быть

Дай мне отдать этот тихий главный молчащий

Его дарил я и раньше

<…>

Мой повсеместный, дай же встать и уйти.

И только последний сегмент своей патетичной прямотой разрушает чары, возвращает нас в тональность книги: «Вот — плод мой, в молчании дышит. / Назови же его».

Единственный способ высказаться для поэта — это высказаться как поэту.  Не как философу, не как психотерапевту (Анастасия Афанасьева по образованию врач-психиатр), не как человеку, проводящему курс психотерапии с самим собой; прямота поэта особая, путь ее окольный. Стоит только пойти прямым, и выйдешь за пределы чуда.

Мне хочется прямо говорить о солнце.

Мне хочется прямо говорить о нежности.

<…>

Я включаюсь в игру. Так я говорю «да» всему,

Что бывает и есть, всему, что нас окружает.

И больше не могу отделить себя от пространства,

Ибо сама начинаю быть местом, где оно проявляется,

Рождается,

Пребывает.

Желание прямо сказатьо солнце и нежностиразрешается почти прямой цитатой из «Искусства и пространства» Хайдеггера[11]и одновременно отсылкой к его «четверице», внутри которой едины человеческое и божественное, человек и небо, человек и земля. Но само слово «пространство», могущее звучать музыкой в эссеистике Хайдеггера и Аверинцева, Бибихина и Седаковой, в стихотворении пространство же и съедает.

«Поэзия есть установление бытия посредством слова <…>. Вот-бытие поэтично в основе»[12].Передать поэтическую основу Вот-бытия — не то же, что рассказать  о ней, установить бытие — не то же, что рассказать о его установлении. В одной из этих попыток меньше риска, зато другая становится темпространством, где происходит встреча с богами. Где тихо ли, громко произносится «громадная правда», так похожая порой на ложь и безумие.

Марианна ИОНОВА

Тот-кого-нельзя-называть, или Между чудищем боязни и чудищем мести

Салман Рушди. Джозеф Антон. Перевод с английского Л. Мотылева и Д. Карельского.  М., «Астрель: CORPUS», 2012, 859 стр.

«Изречение о том, что истина всегда торжествует над гонениями, можно считать одной из тех благоглупостей, которые легко опровергаются опытом. История изобилует примерами, когда гонения одерживают верх над истиной».

Джон Стюарт Милль «О свободе»