Читаем Новый Мир ( № 2 2013) полностью

Еще не рассвело, когда дождь прекратился и как-то внезапно ударил мороз. Да какой! Шинели на нас стали дубеть, и полы стали хрупкими. Опытные, кто постарше, подняли полы шинелей и заправили их под ремни. Но не все прислушались к советам, и у них полы шинелей обломались. К рассвету дошли до разрушенных кошар — это брошенные глиняные овечьи сараи. И чтобы нас не обнаружил немецкий самолет-разведчик — «рама», все светлое время проспали в этих развалинах. Там и узнали, что красноармеец, ехавший на орудии, заснул, упал, и его раздавило колесами, и что до передовой, как стемнеет, осталось идти немного.

Стемнело. Продолжали движение в полной темноте и через некоторое время оказались на месте, где должны были занять оборону.

К рассвету нужно было обеспечить связь для управления огнем артдивизиона, окопаться, замаскировать свои ячейки и вести наблюдение за противником. Но когда рассвело, мы поняли всю опасность места, где мы оказались. Это было совершенно голое поле. Ни куста, ни деревца. Прямо перед нами два озера, слева — Барманцак, справа — Цаца. А между ними дорога, рядом с которой мы ночью вырыли окопы.

За озерами берег круто поднимался вверх, напоминая сплошную неприступную стену, высокую, как десятиэтажный дом с плоской крышей. Что было наверху этой стены, нам не было видно. Единственное, что было совершенно ясно, что там находится противник, который с этой высоты видит нас как на ладони.

Началась обычная окопная жизнь в обороне. Днем сидим в своих ячейках, не высовываемся и ожидаем, когда стемнеет и с огневых позиций принесут обед. А ночью продолжаем окапываться. Прошло несколько ночей, и наши окопы превратились в наблюдательные пункты. Теперь началось постоянное внимательное изучение местности, назначение ориентиров и пристрелка реперов — визуально заметных ориентиров, нанесенных на карту, относительно которых можно будет быстро корректировать арт-огонь по внезапно появившейся цели.

Ночью в землянке можно было жечь все, что горит, конечно, если найдешь, что жечь. Но на нашей равнине ничего не росло. Приходилось уходить далеко в тыл, чтобы принести каких-нибудь веток.

Десятого ноября на рассвете, когда еще не рассеялся туман над озерами, на дороге, в двухстах метрах от наших окопов, заметили силуэты людей в плащ-палатках. По тому, как они важно стояли, было ясно, что это начальство. Постояли, постояли и ушли.