Читаем Новый Мир ( № 2 2013) полностью

В фантастической литературе разговоры об этом идут давно. В 1970 году футуролог Герберт Кан говорил о «постэкономическом обществе», имея в виду такое общество, в котором доходы будут настолько велики, что стоимость не будет иметь значения для принятия решений. Позже в западных социальных дискуссиях говорили в этом же смысле о «постдефицитном обществе».

Среди русскоязычных авторов, в последние годы выступивших с работами, выражающими веру в подобный сценарий развития, можно назвать уже упомянутых здесь Владислава Иноземцева, Илью Ставинского, Юрия Халезова, а кроме того, живущего в Нью-Йорке журналиста Михаила Дорфмана, греческого философа Периклиса Павлидиса, писателя Василия Потлова и экономиста Юрия Князева.

Владислав Иноземцев, вслед за Каном выдвинувший идею «постэкономической формации», считает, что сегодня люди «…выходят за пределы процесса материального производства, в котором богатство может быть производимо без их непосредственного участия»[33]. Профессор Афинского технологического института Периклис Павлидис утверждает, что при коммунизме «…будет господствовать комплексно-автоматизированное производство», и поэтому, как и в первобытном обществе, человек станет иметь дело с процессами, идущими без его участия. Ну и поскольку никакой конкуренции внутри полностью автоматизированной экономики нет, то «общественная собственность на средства производства идеально соответствует производству автоматов автоматами»[34].

Предсказания такого рода касаются настолько отдаленного будущего, что, по большому счету, его рациональное обсуждение крайне затруднительно. Данный прогноз следует допустить как возможный, помня при этом, что экстраполяционные предсказания часто не сбываются, поскольку на арену истории выходят не предусмотренные футурологами силы. Например, нет никакой уверенности, что научно-технический прогресс будет развиваться беспредельно. Астрофизик Александр Панов высказал предположение, что финансирование науки будет постепенно свертываться, поскольку стоимость научного открытия будет обгонять рост производительных сил, что вызовет разочарование общества в науке.