Читаем Новый Мир ( № 2 2013) полностью

нет утешения, кто б ни сказал из людей землеходных,

что придёт, но его возвращения день ведь погублен.

Ты же мне вот что поведай по правде и по порядку:

кто? из каких ты людей? из какого града и рода?

на каком корабле и каким путём на Итаку

шли корабельщики? кем они себя величают?

ибо прибыл сюда не пешком же ты, полагаю.

Кроме того, откровенно скажи мне, дабы я ведал:

нас посещающий ты впервые ль, отцовский ли давний

гость, поскольку других мужей в наш дом заходило

много, поскольку немало и он меж людьми повращался?”

Был же таков ответ ясноокой богини Афины:

“Ладно, тебе я о том по всей поведаю правде, —

Ментесом, Анхиалая разумного я величаюсь

сыном и господином Тафосцев веслолюбивых.

Днесь на своем корабле со спутниками я причалил,

по виноцветному морю в Темес проплывая за медью

к людям иноязычным, блестящим запасшись железом.

Мой корабль вон там, за городом, около поля,

под лесистым Нейоном, стоит у пристани Рейтра.

Мы друг друга с твоим отцом величаем гостями

издавна, — можешь о том пойти разузнать у Лаэрта,

благородного старца, — уж он, говорят, не приходит

в город, беды вдали сносящий, около поля,

со старухой служанкой, еду и питье подающей

всякий раз ему, когда усталость охватит

члены его, умотав по холмам, виноградом поросшим.

Нынче пришёл я, поскольку уж дома он, говорили,

твой отец, но видать, путь боги ему преграждают,

ибо пока на земле Одиссей богородный не умер, —

верно, кто-то его, живого, на острове держит

средь широкого моря, и людям лихим он подвластен,

диким, коими явно противу держится воли.

Я предрекаю тебе, бессмертные что положили

на сердце мне и что исполнится точно, надеюсь,

хоть и не предсказатель, гадать не умею по птицам, —

знай, что ему вдали от отчей земли находиться

уж недолго, хотя б и оков железных под гнётом,

он придумает, как вернуться, поскольку находчив.

Ты же мне вот что поведай по правде и по порядку:

сын ли ты самого, возмужавший так, Одиссея? —

Страшно походишь лицом на него и взором прекрасным, —

мы друг с другом частенько сходились, прежде чем в Трою

он отплыл, куда и все остальные с ним вместе,

лучшие из Аргивян, ушли на судах широбоких, —

с той поры ни меня Одиссей, ни его я не видел”.

Ей же в свой черёд Телемах рассудительный молвил:

“Ладно, тебе я, гость, по всей поведаю правде, —

мать говорит мне, что я от него, но сам я не знаю,

ибо в своей родословной никто до конца не уверен.

Как бы хотелось мне того быть сыном блаженным

мужа, коего старость в достатке живущим застала. —

Тем, кто из бренных людей несчастнейшим уродился,