Читаем Новый Мир ( № 2 2008) полностью

Интересно, что чувствует Бог, когда мы гоняем неуклюжих верующих от Его святынек? А ведь это не одна мать Н.

Помню, как мы с сестрой ночью пришли в храм Христа Спасителя, когда туда привезли Тихвинскую икону Божией Матери, метро давно не работало, народу было не так уж много — по сравнению с многочасовыми очередями днем, конечно. Но возле иконы стояли какие-то люди, я их и не заметила сначала, потому что смотрела на Матушку, но как только я приложилась, меня сильной рукой повлекли в сторону… Потом я видела, как людей проталкивают и проталкивают, замешкавшихся хоть немного, — очень грубо… Мой молодой друг рассказывал, как встречали мощи св. Александра Невского в Новгороде. Ему после этого долго не хотелось идти в церковь…

Один православный священник, которому я описывала свои монастырские впечатления, назвал это “православным хамством”. Я сначала возмутилась его определением как слишком простым объяснением, но потом поняла, что не так-то оно и просто, если это хамство — специфическиправославное.

Вспоминаю, как пришла в церковь Saint-Leu et Saint-Gilles в Париже, чтобы приложиться к мощам святой Елены. Шла месса, народу было немного, все сидели в несколько рядов, и мне сразу начали передавать нужные листочки с молитвами, улыбаясь, словно доброму другу, вернувшемуся издалека. И когда я перекрестилась совсем не так, как крестились все вокруг, они заулыбались еще более нежно и понимающе — и через несколько минут ко мне подошла одна из сестер церковной общины и прошептала на ухо: “Вы здесь, наверное, ради мощей святой Елены?” — “Да”. — “Пойдемте, я вас провожу. Откуда вы?” — “Из Москвы”. — “Из России? Я вам принесу проспект по-русски. У нас иногда служат ваши”. Она привела меня в крипту, все показала и оставила одну, чтобы я могла общаться со святыней так, как принято у православных, объяснив, где ее найти, когда я буду уходить, чтобы она могла вновь запереть крипту.

Или в Нотр-Дам де Пари при поклонении Терновому Венцу, где рыцари Гроба Господня, хранители Венца, обеспечивающие порядок при выносе реликвии, казались ангелами-хранителями для всех собравшихся, учтивыми и предупредительными, не стражами — но проводниками к величайшей христианской святыне. Все было чинно — и очень почтительно по отношению к каждому. А народу, право, было немало. Католики терпеливо ждали земно кланяющихся православных. А перед Тихвинской земный поклон сотворить было никак не успеть.