Читаем Новый Мир ( № 2 2008) полностью

Прегрешения Блока, согласно кондуиту, незначительны: недостаточно тщательное ведение дневника, опоздание на молитву. Ни шалить, ни тем более буянить его не тянуло. Когда наставники искали виновников и зачинщиков безобразий, они наперед знали: это точно не Блок.

Не был он бунтовщиком по натуре, как не был и честолюбивым отличником. Прилежание к предметам — весьма умеренное. В последнем, восьмом классе по отметкам стоял на девятом месте.

Сохранил любовь к латыни, которую испытал еще до гимназии, когда в Шахматове его готовил к поступлению репетитор Грибовский, молодой выпускник университета. Учитель и ученик сочетали тогда занятия с пусканием корабликов в ручье, строили в овраге римские термы и акведуки. Будучи гимназистом, Блок переводит фрагменты из Овидия и Вергилия, за которые его хвалит преподаватель древних языков Арношт Федорович Влашимский.

А вот с родным языком не так благополучно. Педантичный Иван Яковлевич Киприанович записал в классном журнале: “Блоку нужна помощь по русскому языку”. Педагог требовал хорошего почерка и зазубривания правил из учебника, который сам же и составил. Литературные вкусы его были весьма своеобразны: он, например, выступал за изъятие из программы лермонтовского стихотворения “Дума”.

В старших классах русскую словесность преподавал Антон Егорович Суровцев. Тоже консерватор, считавший эталоном прозу Тургенева (“пять баллов”), а Льву Толстому поставивший лишь тройку. Но все же Суровцев однажды опубликовал живую статью о Гоголе, которую гимназист Блок оценил словами “не усыпительно”. Еще этот преподаватель устраивал в гимназии литературно-музыкальные вечера, снабжал учеников книгами. От самостоятельного сочинительства он их, правда, предостерегал, не советовал делиться с публикой “плодами творчества”. Но Блок-гимназист разрешения не спрашивал, дома у него была своя творческая среда и собственная литературная самодеятельность.

5. ИГРА В ЛИТЕРАТУРУ

Первым литературным шагам Блока сопутствует четкое ощущение канона. Его влечет не свободная художественная форма, а строгий и функциональный формат. Еще в детстве и отрочестве он сочинял не просто стихи или прозу, а литературу как таковую. В его школьных тетрадях в две линейки рождались, говоря современным языком, журнальные проекты: “Журнал для деток”, “Корабль”, “Кошачий журнал”.

В “Журнале для деток”, в частности, содержится такой эпический текст:

Палтава

Разбиты шведы

И Бегут.

Ползут как тараканы.

И у Петра

Звенят стаканы…

Мазепа с королем

Встречают

Праздники

С печальным

днем.

Они зовут

бегущих