Читаем Новый Мир полностью

– Так как… Сделать мы с вами ничего не сможем, – на эту фразу чемодан опять загорелся зеленым, Жнец отпрянул, отсел еще дальше, – мы могли бы вас вернуть к семье.

Алия по-глупому обрадовалась. Неужели, все закончилось? Он говорил так, будто сможет вернуть ее обратно, к бабушке. Непонятно, почему вообще передумал, но девушка понимала – все благодаря этой вещи. Чемодан ее защищает. Он с ней, на ее стороне. Сердце радостно запело. Алия встрепенулась, привстала.

– Да? Правда? К бабушке? – в глазах загорелась искорка надежды.

– К сожалению, она мертва.

Неожиданно. Просто.

– «Что?»

В жизни вообще все и всегда неожиданно. Он вывалил эту информацию, как будто озвучил что-то будничное, добавив чертово «к сожалению». Будто сказал про погоду, про завтрак или про ужин. Про что-то такое статичное и обычное, что Алия не смогла сразу осознать, переварить суть его слов. Как это умерла? Кто? Ее бабушка? Он не ошибся в том, что хотел сказать? Когда такое говорят, обычно сочувствуют. Ты не слышишь того, о чем говорят, но видишь ответ по лицу, по глазам, осознаешь ответ через интонацию. Жнец же этой информацией просто плюнул ей в лицо, безэмоционально и без желания оскорбить или задеть. Ему было плевать. Он боялся за себя, а на Алию, на ее судьбу, на судьбы других ему было все равно.

– Что вы сказали? – проблеяла она, растягивая гласные и чувствуя, как землю из-под ног выбивают в который раз. Это место ее не щадило. Люди ее не щадили. Она прижала чемодан к себе еще ближе.

– Приношу свои соболезнования, ваша бабушка, Маликова Анастасия Павловна умерла. Потому, возвращать вас некуда. Квартира теперь место следствия. Мне некуда вас вернуть.

– Твари…

– Если вы отдадите нам объект, мы можем взять вас под следствие на пару месяцев, а после отпустим.

– Я ничего вам не отдам! – закричала девушка, цепляясь за чемодан еще сильнее. Впилась в него ногтями.

Жнец устало вздохнул. Посмотрел на нее пронзительным пустым взглядом.

– Хорошо. Тогда я обязан вас проинформировать. Прецендентов подобных происшествий у нас не было, – он сложил свои руки с длинными пальцами в лодочку, указывая на чемодан. – А попытки казни были неудачными.

Попытки? Не один раз? Что с ней пытались сделать, пока она спала?

– Идти на контакт вы не планируете. Здесь мы вас содержать более не может, а тюрьмы не предусмотрены для таких, как вы. Нам придется вас отослать. Скорее всего, Якутия.

Алия Жнеца не дослушала, резким, стремительным броском кинувшись на него, грохнула не ожидавшего этого мужчину по голове чемоданом, да так, что тот мгновенно потерял сознание. Вещь в руках кислотно засветилась, завибрировала, но Алии было не до этого. Она остервенела, не контролируя себя. Ей показалось, что если сейчас она ничего не сделает, то все будет очень плохо. Ей было известно, что такое Якутия. Что такое Сибирь. Север. Холод. Она слышала, кого туда отправляют. Она знает кто там совершенно рядом, недалеко живет. Знает, что для нее это значит. Лучше бы уж убили здесь. А раз у них не получается, то надо просто выбираться!

Дверь Жнецу, как всегда казалось Алии, открывали снаружи, но почему-то сейчас она подумала – неужели там всегда кто-то стоял? Девушка припала к полу, к маленькой дверце с прорезями вентиляции, через которую ей передавали еду. Прищурилась, чтобы увидеть тот самый серый коридор, но в нем было пусто. А это могло означать лишь одно – Жнец мог открывать дверь сам. Глаза сами нашли незаметную выемку для карточки, и Алия метнулась к мужчине, начиная осматривать его карманы: в пиджаке, в четырех внешних карманах и двух внутренних, с каплей брезгливости запустила руки ему в передние карманы нижней части одежды, но ничего не нашла. Оставалось только перевернуть его, чтобы осмотреть задние. И, да! Это было оно. Из заднего кармана лощенных брюк торчала белая, полупрозрачная карта. С его лицом и инициалами.

Макар Жицин.

Алия фыркнула. Какая ей разница. Карта быстро попала в нужный отсек, дверь немного приподнялась, скрипнула и открылась. За ней была тишина. Девушка прислушалась, затаилась – ни намека на чье-либо дыхание, кроме ее собственного и лежащего на полу надзирателя. И она рванула. Крепко прижала к себе чемодан, схватила пропуск и побежала. Никто не гнался за ней, никто не знал, что она снаружи палаты. Преследования не было, но она все равно побежала.

На стенах красовались различные указатели и названия разных комнат. Она бежала и бежала вперед, пиликала карточкой, прикладывала ее, все еще не попадаясь никому на глаза. Крыло, ее корпус, как она поняла из надписей, было почти пустым. Это только на руку. Алия забежала в другой коридор, более узкий, и в конце увидела яркую, большую надпись «ВЫХОД». Сердце пропустило радостный удар. Она ускорилась, голыми ногами скользя по полу. Уже почти приложила карточку к последнему отображателю, но вдруг поняла, что сама была в халате. В белом халате больного, с завязками по бокам. Если выйдет так, то ее поймают. Алия осмотрелась. Это был выход, а рядом с ним комнатка охранника.