тяжелые ветви, как будто застыл

рисунок судьбы на ладони.

Темнеет по небу таинственный сад,

возможное место свиданий,

прогулок, восторгов, любви невпопад,

волнующих воспоминаний

о чем-то далеком, эдемский покой

влечет, приближается остро,

омытый Фонтанкою, Мойкой, Невой,

Канавкой спасительный остров

спокойствия в море кипящих времен.

Закрыто. Шепнули, как другу,

мол, каторжник вечности приговорен

слоняться по первому кругу.

                           *      *

                               *

Часы с музыкальным боем

играют сами собою

мелодию днем, к отбою

и ночью над головою.

Скрыт в деревянном корпусе

крохотный механизм:

струны, пружинки, на конусе

шестерни — анахронизм,

если сравнить с электронными,

употребленными тоннами.

Неукоснительно тикает,

передвигается время,

кто-то за стенкой пиликает,

пишутся стихотворенья,

треск, металлический стук

и мелодический звук.

Что в них такого прекрасного,

в наших глазах интересного,

в фокусе мысли — напрасного,

слуху и духу — полезного?

Связано что-то с судьбою

наполовину и с детством.

Мы остаемся собою

с боем — нашим наследством.

Итальянское вино

Матвеева Анна Александровна родилась в Свердловске. Окончила факультет журналистики Уральского университета. Прозаик. Автор книг “Заблудившийся жокей” (1999), “Па-де-труа” (2000). Печаталась в журналах “Новый мир”, “Звезда”, “Октябрь” и др. Живет в Екатеринбурге.

ВАЛЬПОЛИЧЕЛЛА

Мы договорились, что не будем пить всю дорогу: я за рулем, а Давид —за компанию со мной. Можно было, конечно, расслабляться вечерами, но мы знали, что будем колесить до того самого места в ночи, когда все кругом равномерно зальет ночными чернилами.