Читаем Новый Мир ( № 12 2004) полностью

СоставительАндрей Василевский.

“Вопросы истории”, “Звезда”, “Континент”, “Наше наследие”

Марина Адамович.Н. С. Тимашев: русская тема. — “Континент”, № 120 (2004, № 2).

О несправедливо забытом основоположнике американской социологии, нашем соотечественнике, “либеральном консерваторе” и эмигранте первой волны. Он прожил 84 года и умер в 1970-м. Здесь же, вблоке“Наше наследие”, публикуется и беседа Адамович с дочерью Николая Сергеевича, графинейТатьянойБобринской,почти отчаянно призывающей внимание к свидетельствам представителей “старой эмиграции” (“А сколько ушло таких, про которых вовремя не вспомнили! А сколько уходит сейчас!.. Так что — пока помним — забирайте от нас, сохраните!”).

“Путь Тимашева-ученого — это интеллектуализм практического православия, путь христианского приятия жизни в ее фактическом и идеальном наполнении. Именно в этом смысле Россия видится Тимашеву вполне гармоничной, дееспособной страной, с народом, у которого есть будущее. <…> Тимашев — это уникальный случай рационалиста-ученого, сумевшего сочетать материализм факта с христианским восприятием нации, культуры, истории. Это не религиозная, теософская культурология, но культурология, не забывшая про собственно христианское начало культуры. Не забывшая, что гуманизм Просвещения вышел из христианской этики и понимания личности”.

Аннелиза Аллева.Стихи. Перевод с итальянского Дениса Датешидзе. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 8.

В аннотации ее назвали “подругой Бродского” и напомнили (неточно указав источник, имелся в виду журнал “Старое литературное обозрение”, 2001, № 2) о — хорошем, читал! — очерке “Улица Пестеля, 27, квартира 28”.

Только руками развести, насколько это все лично, даже как-то неудобно, как будто подглядываешь. Но: ни грамма пошлости и сами знаете чего. Присутствует немного старомодный, но изящный “символизм”, а воспринимается как цельная,поэмнаявещь. А почему она решилась это публиковать — там есть ответ.

Людмила Бубнова.Главы из романа “Голявкин, гениально, старик!” — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 8.

Грустно (и местами довольно тоскливо, за исключением, может быть, сюжета про Евтушенку — с мордобитием последнего и примирением обоих после) все это мне читать. Иногда, кажется, лучше и не знать, чем жили и чем дышали в молодости такие талантливые писатели, как Виктор Голявкин. Или это мое брюзжание? Жизнь-то действительно была довольно поганой, свинство сидело на свинстве и свинством погоняло, как мы помним или догадываемся.