Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

— А того, что я у них как бельмо на глазу! Живой укор! Они уж меня увидеть-то и не чаяли, поэтому все мое, что еще оставалось, и растащили по своим норам. Хорошо хоть одну комнату не заняли каким-то чудом — у меня ведь две было, эта и еще одна, побольше, — она ткнула пальцем в соседнюю дверь, — только что все книжные полки оттуда сюда перетащили да в нишу запихнули. Я ведь когда вернулась — в комнате вообще ничего не было, даже ручки на двери. Вот моя ручка-то. — И она указала на дверь напротив, украшенную красивой гнутой бронзовой ручкой с набалдашником в виде лотоса. — Выломали и себе приспособили. А книг — клялись! — не трогали. И то — зачем этим созданиям книги.

— А где вы были-то? Долго? — Теперь-то я кажусь себе полным идиотом, но тогда и правда не сообразил.

— Где? — надменно переспросила Елизавета Аркадьевна. — Да в лагере, где же еще-то! Вот аккурат с тридцать девятого по пятьдесят четвертый. — И добавила нарочито приблатненным тоном: — Свою пятнашку от звонка до звонка отмотала... Вот быдло это моим отсутствием и попользовалось — почти все те же здесь живут, что и тридцать лет назад. Постарели только, да дети их все больше разъехались. Сейчас смотрят на меня — стыдно-то им отродясь не бывало, а страшно бывает — чего, как эта лагерница надумает сквитаться. Мало ли чему там за свои пятнадцать лет научилась. Участковому жаловались. И даже не на что-то — что на меня сказать можно, даже не пью, не курю, — а так, на страх свой жаловались. Да он человек нормальный оказался — реабилитирована и прописка восстановлена, так что и говорить не о чем. Ладно, чего там о том, что было. Как продадите, звоните.

И я отправился продавать.

V

— Ну что, — спросил я, когда полки первого ряда практически опустели. — Вы этого хотели, Елизавета Аркадьевна?

— Tu l’as voulu, Georges Dandin! — неожиданно сказала Елизавета Аркадьевна с великолепным прононсом.

— Да ладно, — отреагировал я, показывая одновременно свое знакомство и с французским и с Мольером. — Зачем одураченного мужа цитировать. Вам-то я ничего плохого, кроме хорошего, не сделал. Давайте лучше ко второму ряду переходить. Мне ведь охота чего-нибудь и для себя найти.

— Прыткий юноша, — прищурилась на меня хозяйка. — Но уж раз обещала... Только вы эти полки сразу разбивайте и во двор к помойке выносите. А то нам в комнате их и передвинуть некуда. Все-таки у бывшей детской метраж, как вы теперь говорите, не тот.