Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

Не чувственному уху, но самой

Духовной сущности, без звука в ней ты.

О, юноша в лесу, ты не прервешь

Мелодию, не обнажатся ветки.

Любовник дерзкий, поцелуй твой пуст,

Но ты у цели, губ желанных дрожь —

Она здесь навсегда у самых уст,

В кого влюблен, она твоя навеки.

Счастливые побеги! С вас листва

Не облетит, весна вас не оставит,

И музыкант, чья музыка жива

Всегда, и эту зелень вечно славит.

И счастлива без времени любовь,

Что горяча и тленью неподвластна,

Вся дышит юностью, всегда чиста.

Здесь страстью смертной согревает кровь,

Чья сердцу речь печальна и прекрасна —

Горящий лоб и лихорадка рта.

Кто к алтарю подводит жертву там

Зеленому, — незримый жрец, куда он

Ведет телицу робкую, к бокам

Ее атласным льнут цветы, как саван?

Что за село лежит там у воды,

Иль мирный форт, на склоне поджидая,

Но жителей, ушедших к жертве, нет?

Вовек пребудут улицы пусты

И молчаливы — ни душа живая

Не возвратится приоткрыть секрет.

Аттическая форма! Эта рать

Античных тел, что в мраморе зависли,

Лесные сучья, травяная гладь —

Все нас уводит за пределы мысли

И к вечности. О, пастораль без звука!

Когда наш век исчезнет без следа,

Пребудешь ты иному, как наука,

Не нашему, и объяснишь ему:

“Вся правда — красота, а красота

Есть правда — больше знать вам ни к чему”.

 

Ода меланхолии

Прочь от реки забвения! Не вей

Венков из аконита в брызгах яда.

Пусть не целует лба или бровей

Цвет белладонны, злое зелье ада.

Из ягод тиса четки не плети.

Пусть скарабей и сфинкс ночной не станут

Психеей траурной, и не спеши

Сову избрать наперсницей в пути.

Тень к тени льнет, и быстро в ней завянут

Порывы горькие твоей души.

Но если меланхолия слетит

С небес, как облако в слезах нерезких,

Цветов поникших маскируя вид,

Как саваном, траву холмов апрельских, —

Тогда испей печаль из первых роз,

Из радуги, где пена с дюн стекает,

С пионов пышных с горечью внутри.

Коль гнев любимой овладел всерьез,

Сожми ладонь ее, пусть попрекает,

И все в глаза прекрасные смотри.

Дочь красоты, — но красота умрет,

И радость, пальцем притворяя губы,

Прощается, и чувств нектар течет

Отравой, как пчеле цветы ни любы.

Святыня меланхолии видна

В приделе храма твоего, отрада,

Но жрец ее лишь тот, один меж нами,

Кто радости отведал винограда,

Его душа всю скорбь вкусит сполна,

Она трофей туманный в этом храме.

 

La Belle Dame sans Merci

1

О, витязь, в чем твоя беда,

Что медлишь, бледный, скорби полон?

Осока высохла в пруду,

Смолк птичий гомон.

2

О витязь, в чем твоя беда,

Зачем, измученный, куда ты?

Полны у белки закрома,

И нивы сжаты.

3

Цвет лилий на твоем челе

В густой росе, как от озноба,

И роз узоры на щеках

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее