Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

Суровые воинские будни нанесли смертельный удар моему юношескому роману. Мы встретились в конце августа как чужие люди. Первое дыхание любовного марафона кончилось, а второе не наступило. Галя Семенченко довольно скоро вышла замуж за нашего однокурсника Немцова, существенно старше нас по годам, уже заматеревшего и лысеющего мужчину лет двадцати пяти. Я переживал глубоко, но кратко. Сердце мое стало свободно, я сильно повзрослел, стал носить серую фетровую шляпу, реквизированную у Павы, и был втянут в вихрь светских развлечений. К таковым относились домашние вечеринки с вином и девушками, преферанс по гривеннику за вист и, изредка, посещения “ночников”. Так назывались танцы с джаз-оркестром и буфетом, которые начинались очень поздно вечером и продолжались всю ночь до утра. Эти светские мероприятия проводились в зданиях различных общественных организаций по окончании официальной дневной деятельности. Хорошая публика собиралась в Гранатном переулке, в псевдоготическом особняке Центрального дома архитектора, который существует и сегодня, а также в Доме инженера и техника, который размещался в начале Мясницкой, в замечательном дворце восемнадцатого века, к интерьерам которого позднее приложил руку и Шехтель. Дворец принадлежал Салтыковым, затем Чертковым, а в советское время был отдан в распоряжение технической интеллигенции, лучшие представители которой в те годы признавались частью новой знати, откуда они ныне вытеснены модными парикмахерами, успешными рестораторами, разбогатевшими шулерами, телеведущими пошлейших передач и другими столь же уважаемыми людьми.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее