Читаем Новый Мир ( № 10 2012) полностью

Несмотря на вынужденную демонстрацию уважения, командиры производства разных рангов и вообще люди, делающие конкретное дело, по моим наблюдениям, партийных функционеров недолюбливали, а некоторых ненавидели или презирали. И было за что: большинство этих бонз, таких же, как Дубов, уже с младых ногтей поняли, что партийная карьера обеспечивает максимум житейских благ при минимуме интеллектуальных усилий, конкретных знаний и ответственности. Именно они, не имея необходимых знаний, способностей и опыта, управляли жизнью страны на разных уровнях. Однако и среди них встречались вполне порядочные люди, как правило попавшие на руководящую партийную работу уже с опытом успешной деятельности по основной профессии.

Отношения между партийными и государственными руководителями изредка выплескивались наружу. Некоторые картинки с натуры сегодня вспоминаются с усмешкой. Вот как, например, позволял себе разговаривать на людях с министром автомобильной промышленности А. М. Тарасовым заведующий отделом машиностроения ЦК КПСС В. С. Фролов, очень большой партийный начальник нескольких министерств. Инспектируя совместно строящийся завод, они решили для обозрения всей стройплощадки подняться на крышу одного из корпусов. Подошли со свитой к довольно крутой металлической лестнице, не рассчитанной на кабинетных деятелей.

— Ну, толстозадый, — скомандовал поджарый Фролов, — лезь первым.

И министр, которому уже было лет шестьдесят, имевший комплекцию любителя хорошо поесть, безропотно полез на лестницу.

Не знаю, чего здесь было больше — элементарного хамства или своеобразного амикошонства.

А вот что думал руководитель отрасли о партийных функционерах. В маленьком городке Заинске в Татарии на банкете по случаю начала строительства нового завода секретарь местного райкома партии предложил тост за здоровье присутствовавшего министра.

— А вы мне кажетесь порядочным человеком, — с явным удивлением громким шепотом произнес Тарасов, успевший уже выпить несколько больше, чем следовало. — Среди вашего брата ведь разные люди попадаются.

Но я увлекся и заглянул в заоблачные сферы, которые от юного студента были пока очень далеки. Впереди были долгие годы учебы, немалая дистанция, которую надо было еще одолеть. Еще даже не полностью была перерезана пуповина, соединяющая со школой: жизньalma materи однокашников меня продолжала интересовать.

УБИЙСТВЕННАЯ ДРУЖБА