Читаем Новый Мир ( № 10 2010) полностью

«Это абсолютно немыслимая книга [„Василий Теркин”]. Эпос, написанный прямо в ходе титанических событий — да с безошибочно найденным чуть не с первых публикуемых глав (1942 год!) тоном, — такого просто не могло быть. Ни у кого, кроме нас, ничего подобного и нету — уж в Новейшее-то время наверняка. <…> А предмет ее огромен — она не только о Великой войне. Она еще и об уходившей на глазах тысячелетней стране, в которой слово „народ” не многим разнилось со словом „крестьяне”. Стране, где крестьянин встал в центре страшных событий („Ну, война — так я же здесь”) не только потому, что больше некому было вытянуть на горбу основную их тяжесть, но и потому, что все еще преобладал — и статистически, и, похоже, нравственно. Не знаю, думал ли А. Т., что все это — в последний раз; скорее нет; но „Илиаду” для последнего подвига той,толстовско-твардовскойРоссии — написал. А сразу после войны, в 46-м году, напечатал той России и отходную — лучшую свою поэму, потрясающий „Дом у дороги”».

Александр Проханов.Тайна перестройки. Грандиозный проект Юрия Андропова продолжает осуществляться. — «Завтра», 2010, № 26, 30 июня.

«Как будто на всех деяниях последнего двадцатилетия лежит отсвет какой-то чужой злой воли, какого-то другого невнятного субъекта, захваченного тайной целью».

«История по-прежнему наглухо зашифрована. Дешифровка истории — интересный, очень важный и насущный процесс. Загадкой является Февраль 1917 года. Загадочен и распад Советского Союза».

Разговоры с Андреем Пермяковым: Евгения Вежлян — Виктор Куллэ.— «Волга», Саратов, 2010, № 5 — 6.

ГоворитЕвгения Вежлян:«Мне кажется, что новаторство — это позиция функциональная. Позиция не абсолютная, но относительная. И когда некоторые техники авангарда превращаются просто в техники, то воспроизведение этих техник, конечно, уже не имеет отношения к новаторству. Новаторством являются совершенно иные вещи. Обращение к глубинным традициям в совершенно иную эпоху — это новаторство. Например, поэзия Максима Амелина — это новаторство, базирующееся на обращении к XVIII веку через головы классиков века XIX».

«Сейчас авангард — это так называемый традиционный авангард. То есть вся фактически застывшая некая совокупность поэтических практик, эксплуатирующих достижения классического русского авангарда».