Читаем Новый Мир ( № 1 2012) полностью

Что касается той благодати, которая должна быть стяживаема любым христианином… Для верующего человека стяжание благодати — это его долг, духовный долг, духовный труд, скажем так. Для поэта, для человека искусства творческая благодать — это отнюдь не долг. <…> Если человек пишущий считает, что на него по праву должна такая благодать сходить, — всё, на нем можно ставить крест. К этому нужно относиться очень осторожно, надо уметь ждать, пока действительно что-то произойдет, повернется в твоей душе, одним словом, просто на тебя снизойдет… А не то, что ты каждое утро садишься за письменный стол и творишь… Есть немало талантливых людей, которые ставят себе целью регулярное писание стихов. Иногда у них даже получается, но вот это, мне кажется, и есть безблагодатный творческий процесс. Духовный труд как обязанность человека-христианина — это одно, а художество как духовный труд — это дар небес, он не каждому дается. И благодать может порой сойти даже на какого-нибудь графомана, ибо, как известно,Дух дышит где хочет(Ин. 3: 8). Есть такие случаи и в русской поэзии, и в мировой, когда человек вдруг написал великие стихи, а всё остальное — так, сырье какое-то. Вот „Жаворонок” Кукольника, например».

 

Елена Мельникова.Сокровищница сведений о Древней Руси. — Научно-методическая газета для учителей истории и обществоведения «История» (Издательский дом «Первое сентября»), 2011, № 9.

 «В конце XI — XIII вв. древнерусские летописи становятся более подробными, появляются и другие источники, прежде всего правовые памятники и акты, но и для этого времени зарубежные источники сохраняют свою ценность, существенно дополняя местные известия.

Так, только польские и немецкие источники, а также документы папской курии позволяют восстановить в подробностях перипетии „европейских странствий” князя Изяслава Ярославича (1068 — 1069, 1073 — 1076), только скандинавские саги сообщают о посольстве Александра Невского в Норвегию в 1257 (а не 1251/2) г., только армянские и арабо-персидские хроники отмечают присутствие русских воинов в армиях закавказских государств в X — XII вв., только византийские памятники отразили последовательные этапы становления церковной организации на Руси».

 

Чеслав Милош.Экспедиция в двадцатилетие. Два отрывка из книги. Перевод Натальи Горбаневской. — «Новая Польша», Варшава, 2011, № 7-8 (132).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное