Читаем Новые мосты полностью

Адриенна только головой покачала. Ну что за люди, а? Небось как сам гулять, так не в укор! И сейчас… не Леонардо осудил, а дочь. Хотя вины там как бы не обоих поровну.

Леонардо было плевать на девчонку и возможные последствия. Анна надеялась, что все обойдется. Ну и… поженить бы их, да не получится. А жаль, очень жаль.

– Раз оступиться – бывает. Ты мне еще скажи, что ни разу от жены налево не сходил!

Стефан вильнул взглядом туда, где подходила уже супруга:

– Ни разу, дана!

И, главное, так честно смотрел… вот сразу взять и поверить!

Адриенна только головой покачала:

– Стефан, ты подумай. Приданое я за нее дам, все ж не чужие теперь. А вот парня надо хорошего, чтобы не гнобил ни ее, ни ребенка.

– Ребенка, дана?

Жена Стефана, тоже Анна, услышала часть разговора, и Адриенна, сжалившись, вкратце пересказала остальное. И поняла, что услышана.

Ньора Бароне, не особенно сомневаясь, кивнула:

– Знаю такого. Ньор Дарио Пагани.

– Пагани… – задумалась Адриенна. – Что же я про него слышала…

– У него своя ферма, овец он выращивает, стрижет…

– А, ньор Дарио! – Адриенна улыбнулась. – Согласна, человек он хороший. А не староват будет?

– Тут другое, дана. Мы с ним договоримся грех прикрыть. Вы ж не знаете, наверное, почему он не женат? Он в детстве паховую лихорадку перенес и детей с тех пор иметь не может.

Адриенна кивнула.

Знала она такое, жуткая болезнь, при которой человек бредил в горячке, опухал, если выше пояса, еще не страшно, а вот если ниже…[11]

Все. Детей не будет, хоть ты что.

– Знаю.

– Он и не женился поэтому. Не захотел бабий век заедать. Говорит, без детей бабе не жизнь, а если жена гулять будет, так я, мол, не смогу.

– А вдову какую взять? С детьми?

Ньора Бароне пожала плечами:

– Вроде как ладилось у него тут с одной, да потом она хвостом вильнула… Стефано! Поговоришь?

Стефано Бароне медленно кивнул:

– А что? И поговорю…

– И деньги хорошие, – елейным тоном подсказала Адриенна. – Три сотни лоринов в приданое Анне будет.

Супруги аж рот раскрыли:

– Дана?!

– Ой, мамочки, это ж какие деньжищи!

Адриенна погрозила пальцем обоим родителям:

– Я управляющего попрошу все прописать. Чтобы, случись беда, деньги при Анне остались. И лично из рук в руки мужу молодому передам. Под роспись. Ясно?

Родители дружно помрачнели. Судя по всему, уже прикинули, как половину отначить. А вот нечего!

Кому предназначено, тот и пользоваться будет. А вам, ньоры, за дочерью следить надо было внимательнее. Адриенна решила еще поговорить с Анной, ну и пусть ее к жениху, что ли, свозят. Хоть посмотрят друг на друга до свадьбы, если согласны.

А ей предстояло нелегкое дело.

Уговорить падре Санто. Благо тот собирался завтра приехать.

* * *

– Нет, нет и еще раз нет! Дана, грех это, да еще какой! Самоубийца же!

– Так ведь не самоубилась же, – парировала Адриенна.

Она так и знала, что с падре будут проблемы. Начнем с того, что перед свадьбой надо исповедаться. А еще самоубийство и убийство – смертный грех.

И блуд до брака.

И беременность…

Там целый набор получается, и все на девчонку. А она, между прочим… да пусть она хоть какая стерва! Это не повод к ней относиться как к плесени.

Падре серьезно определяет общественное мнение. Он косо будет смотреть на Анну, ну и все остальные присоединятся. И будут ее дружно гнобить. И ничего не поделаешь, в стаде должна быть паршивая овца. В которую падре будет тыкать пальцем и говорить: «А вот не надо, как она, а то закончите так же». Это Адриенна уже поняла.

Дан Рокко не просто так штаны просиживал, читать он любил и девушку пристрастил. А в книгах умные вещи пишутся, только не поленись прочитать.

– Все одно… гнать надо таких! Одна паршивая овца все стадо портит.

– Тот, кто без греха, пусть первый бросит камень, – парировала Адриенна.

Падре горделиво расправил узкие плечи. Ну да… какие там у него самоубийство, блуд и беременность до брака! Особенно последнее! Но и Адриенне отступать было некуда.

Или она тут хозяйка и все ее слушаются, или…

– Падре, а вы не думаете, что вина лежит на многих? На Леонардо, который соблазнил неопытную дурочку?

Падре кхекнул:

– Баба не захочет, кхм… не вскочит, дочь моя.

– Падре, у Леонардо опыт придворный. И против него – деревенская простушка? Вы уж простите, но и более опытные поддавались, не то что Анна.

Падре хмыкнул.

Так-то посмотреть – согласен. Но все же…

– Не тот у нее опыт. Не те силы, чтобы искушению противостоять. Поддалась, сами знаете, плоть слаба. А что до остального… заметьте. Ребенка она не убила.

– Неужели?

– Она о ребенке в тот момент не думала. Только о себе. Она сама за свой грех себя приговорила. А еще подумайте, падре, что Анна в минуту отчаяния не пошла искать спасения у родителей. Не пришла в храм… почему?

Падре замялся.

Да потому, что ничего хорошего она бы там не услышала. Вот то, что падре уже высказал Адриенне, то и Анне бы досталось. Неприятно…

Грязью обольют, а помощи не будет.