Читаем Новоселье полностью

Потом он обиженно взглянул на Муравьёва:

- Я привык, что мне дарят целые букеты, а вы отобрали у меня единственный цветок.

Гера вздохнул и взобрался в фургон.

9

В полдень мы решили отдохнуть в чайхане у дороги.

Чайханщик, добрый человек в белой, открытой на груди рубахе, встретил нас у дверей, спросил о нашем здоровье, о здоровье наших близких, всем пожелал благополучия и приготовил зелёный чай.

Расположились мы на старом, местами вытертом ковре, на котором змейками разбегались белые, чёрные и красные узоры. Голуби влетали в открытые окна и двери чайханы, расхаживали по ковру и клевали крошки.

В чайхане, кроме нас, был ещё один посетитель - смуглый человек в клетчатой рубашке. У ног его лежал кожаный раскрытый мешок, из которого виднелся угол железной клетки. В углу стояло охотничье ружьё.

- Крестинский! Какими судьбами! - воскликнул Муравьёв.

Муравьёв и охотник обнялись.

- Ты откуда? - спросил Муравьёв.

- Из Ленинграда, - ответил Крестинский.

- Я так и знал, что ты вернёшься.

Крестинский говорил, что очень скучал без пустыни, и, едва окончив свою научную работу, снова приехал в Байрам.

Бахрам приложил правую руку к сердцу, а левой рукой подал охотнику чашечку зелёного чая.

- И отлично! - сказал Муравьёв. - Тут столько нового! Представь, я сегодня нашёл цветок инкарвиллеи семиреченской!

- Положим, это я нашёл, - сказал Гера, - но не знал, как он называется.

10

Гера достал свою флейту и заиграл арию Орфея. Опять полилась протяжная и грустная мелодия, которую мы однажды уже слышали среди барханов.

Крестинский забеспокоился, отошёл от Муравьёва, заглянул в свой кожаный мешок и сказал Утину:

- Прошу вас, перестаньте играть!

Гера обиделся.

- Вам не нравится, как я играю? - спросил он.

- Нет, почему же, - ответил Крестинский, - мне очень нравится, и всё же прошу вас, перестаньте!

- Между прочим, - сказал Гера, - Орфей был великий музыкант. Его слушали все: не только люди, но даже львы и антилопы, даже цветы слушали его. - И он взглянул на Муравьёва с укором. - Всё замирало вокруг, когда он играл. - И Гера повёл вокруг своей пухлой рукой.

Тогда Крестинский, который вовсе не хотел обидеть Геру, указал на свой кожаный мешок и сказал:

- Они спят, не будите их.

- Кто спит? - сердито сказал Гера. - Кто спит, когда я играю?

- Змеи спят, - ответил Крестинский. - Четыре кобры.

- Змеи! - закричал Гера и вскочил на ноги, подняв с ковра свою шляпу, футляр от флейты, флейту и свои башмаки, которые он снял для удобства и покоя.

Голуби улетели в открытые окна и двери.

- Мудрые змеи зашевелились, - сказал Бахрам, - а кроткие голуби улетели.

Когда Гера немного успокоился, он сказал:

- Я рад, что моя музыка может взволновать даже кобру!

11

У Крестинского в руках была палка. Обыкновенная палка, без всяких украшений, только на конце она была раздвоена, как маленькая рогатка.

- Стоит только прижать голову змеи рогаткой к земле, как она становится совершенно неопасной, - объяснил Крестинский.

- Легко сказать! - заметил Муравьёв.

Крестинский был не простой охотник, а учёный.

Он дал мне свою палку с рогаткой на конце и сказал:

- Храни!

Мама всё время присматривалась к Крестинскому. Вид у него был усталый, и сквозь загар проступала странная желтизна и бледность.

Он накинул на плечи меховую куртку и поёжился. Я удивился: жара стояла такая, что невозможно было выйти на солнце, а ему холодно.

- Вы больны, - сказала мама. - У вас малярия. Вам нельзя здесь больше оставаться. Надо немедленно ехать в Байрам. Там есть хорошая больница.

- Пустяки, - ответил охотник. - Не обращайте внимания.

И он прилёг на ковёр, прикрыв глаза тыльной стороной ладони.

Чайханщик принёс свежезаваренного чая и сказал, что охотник уже второй день живёт здесь и по ночам разговаривает во сне.

Мама раскрыла дорожную аптечку, нашла флакон с белыми таблетками хинина и заставила Крестинского выпить лекарство.

- Поедемте с нами, - говорила она.

- Уехать? - ответил охотник. - А как же мой Волчок?

Мы ничего не могли понять.

Чайханщик сказал, что с охотником была умная, хорошая собака, которая вдруг пропала, и Крестинский её всюду разыскивает уже два дня.

- Два дня, - сказал отец и взглянул на часы. - Время не ждёт, пора в путь!

- Но оставить его тут мы тоже не можем, - сказала мама.

Гера Утин сложил флейту в футляр и задумался, глядя на охотника.

Слышно было, как Бахрам во дворе заводит мотор машины.

Муравьёв разволновался и сказал, что надо или сейчас же найти собаку, или взять с собой Крестинского без неё.

12

Я незаметно выбрался из чайханы и побежал к самому высокому бархану.

Мне казалось, что сверху я увижу всю пустыню. И где бы ни был Волчок, я сразу найду его. Бархан был очень высокий, и я взбирался на него долго, цепляясь за песок и сухие колючки. Ветер уносил пыль из-под ног.

Наконец я оказался на самом гребне и огляделся. Вокруг были такие же барханы, одни пониже, другие повыше.

Только внизу белела костяная роща, вроде той, которую мы осматривали вместе с Муравьёвым. В небе таяло маленькое серое облачко.

Я спустился к саксауловой роще.

- Волчок! Волчок! - кричал я.

Никто не откликался. В саксауловой роще было пустынно и тихо.