Читаем Новогодний Ugar! полностью

Мы стали ломится куда глядят глаза и через несколько часов охуели от холода и голода. Костер разжигать было стремно, жратву и колаши мы оставили все с парнями в схроне. Вобщем ни сигарет, ни хуя ничего, я даже нож там скинул на случай обыска. Поэтому теперь мы представляли из себя не только политических террористоф и беглецов от ФСБ, но и были реальным ужином для снежного барса или медведя шатуна! Мы осторожно блуждали и отсиживались еще двое суток, вертолеты периодически кружили где-то рядом, раздавались выстрелы. Непонятно за кем они охотились за дичью или за парнями, которые не выдержали характера и стали разбегатца. Я представил как по НБПэшники бегают по откосам, а по ним стреляют из вертолета, а потом как на охоте крюками тащют трупы в крематорий. Да и тащить никуда не надо, шатун и барс тук как тут!

Нас колотило от проклятой ледяной сырости, а мозг срывала дикая досада и отчаянье, больше держатца было невозможно и мы решили найти охотничий схрон недалеко от старообрядческого села Верхний Уймон. Я был там один раз и мы там сделали закладку. Если банда шатунов там еще не поработала, нас ждала тушенка и контрабандные украинские сигареты «прима», а также чай и тепло. Но до темноты, мы так и не смогли отыскать это место, но мы были уже где-то рядом.

Третья ночь – была самая ужасная и длинная в моей жизни, казалось, что эта ночь никогда ни кончитца! Никогда ни кончитца этот проклятый лес и горы с проклятыми голубыми озерами и проклятыми скользкими обледенелыми комнями! Мы прижались к друг другу, но заснуть так и не могли, как только я на миг проваливался в сон, я вздрагивал и сердце вылетало из моей груди. Это было какое-то нервное помешательство, как у наркомана, когда организм вырубается, а сердце и мозг бешено стучит. Мне казалось еще раз стукнет и я тут же умру. Лиза спасла меня, она дала мне пожевать кусок «ЗОЛОТОГО КОРНЯ», а потом взяла у меня в рот, после чего я провалился во мрак прислонившись к дереву.

Из мрачной дремы – нас выбила, стая горных козлов, которые промчались в метре от нас, стуча копытами об камни, с диким фырканьем и блеяньем. Вскоре раздались мужские крики, а затем показались с десяток комуфляжей. Мы окаменели и уже горели в аду, но нас спасло чудо. Козел поскользнулся на обледеневшем валуне и нелепо перевернувшись ебанулся с пятиметровой высоты об груду мелких и острых камней. Удар был такой силы, что он не издала ни звука, по всей видимости, произошло «моменто мори»!

Я достал стереотрубу и стал осторожно наблюдать.

Толпа ФСБэшникоф сгрудилась около «мертвого барана», некоторые закурили, а старший был даже доволен:

– Без одного выстрела уложили! Даже звери теперь перед нами трепещат, а менты срут себе в штаны! – вся толпа стала ржать…

– Слушай мой приказ! Лейтенант вместе с рядовым Сергеевым тащут дичь на поляну, и пусть Сергеев ее сторожит! Как придет борт, сразу грузите!

– А если шатун или барс попытается завладеть дичью – огонь на пораженье открывать?!

– Пораженье нанести в рукопашной, а то всех террористов распугаете! Выполнять!

– Есть!

Когда рядовой наклонился, чтобы привязать крюк к барану, я смог разглядеть его нашивку: это были космические войска ФСБ!

– Александр Андреевич будет доволен!

– Еще бы!

Старший резко махнул рукой, показывая что лирика закончена, после чего взвод разбился на небольшие группы, растянулся в цепь и продолжил спуск. Мы вжались по уши в камни и боялись пошевилитца, двое верзил шли буквально в 10 метрах от нас. Они тихо разговаривали:

– Там в первую Чеченскую, мы такое часто устраивали. Поймаешь «духа» и ведешь его к пропасти. «Ну что, щас ты отправишься в ад – говори последнее желание!»

– Мне би ослиц poebat, у ней таки мякие ушки?! Горами клянуз!

– Поебешься с шайтаном!– и пинком его в пропасть! Пулю было жалко на таких тратить, как на этого барана!

– А че все правильно! Они там нашим парням шеи резали, пытали и мучали! Зверю – зверская смерть!

– Ну, я и говорю! Они там сколько наших укокошили, а мы значит их должны жалеть и здать, чтоб эти правозащитнички потом их вызволяли!

– Как они этих ослиц непонятно ebut то?

– А кто из бедных, тот вообще псов ebed!

– В Авгане говорят перед свадьбой, духи верблюдец и зебру ebut, а родители невесты зырют и удостоверяютца в его мужской силе!

– Бля, чистая заофилия! – голоса вскоре отдалились, а потом вовсе стихли.

Но вместо того, чтобы спасатца в горы, мы словно одержимые бесом противоречия двинулись следом за ними. Нам нужно было поставить точку в вопросе нашего скитания.