Читаем Новое время полностью

Водителей по причине отпусков и зимнего времени не хватало и за руль пришлось сесть всем, что мог управится с автомобилем на скользкой зимней дороге. Первую машину в колонне - открытый спортивный Руссо-Балт серии С вёл князь Орлов, не без труда поместившийся за рулевым колесом. Рядом с ним горой возвышался камер-казак Пилипенко, вооружённый автоматическим ружьём Мадсена. В руках почти саженного роста казака немаленький датский ручной пулемёт казался всего лишь драгунским карабином с неизвестно зачем притороченным сверху цевья изогнутым магазином. Следом шёл ещё один Руссо-балт, ландо с вооружёнными карабинами казаками конвоя и лишь за ним ехали три Делоне-Бельвилля с царской четой и ближней свитой, За царскими машинами ехал открытый Мерседес с охраной и два автобуса с детьми, лейб-доктором Деревенко и пострадавшими.

Спиридович на втором Мерседесе-ландо замыкал колонну, немного приотстав, что бы иметь возможность для манёвра. В машине кроме него и шофёра, на заднем сиденье находились два казака , в ногах у которых были сложены запасные карабины и два ящика с уже снаряжёнными обоймами 'мосинок'. Взять бы ещё одно имевшееся в лейб-конвое автоматическое ружьё, но оно оказалось уже месяц как числившемся в отправке на Тульский оружейный завод для ремонта. С этим вопиющим фактом Спиридович решил разобраться по возвращении в Ливадию, а пока пришлось решать более насущные задачи.

Машины буквально ползли по скользкой дороге, брякали в спешке надетые на покрышки цепи, неяркий свет фар выхватывал лишь небольшие пятна на присыпанной снегом брусчатке. Если б не мягкий переливающийся свет небесной феерии, ехать пришлось бы практически вслепую.

В небе ударил ещё один гонг, вскорости над кавалькадой бесшумно пролетели световые шары. К воющему звуку Спиридович можно сказать, почти приспособился. Как он успел убедится ещё в имении, на собственном опыте и словах прислуги с охраной, кроме беспокойства и желания поминутно оглядываться, сей спутник волнующейся над головой яркой сети, был для взрослых почти безопасен. Кроме случаев, когда в непосредственной близости от людей пролетали световые шары. У большинства детей же младше двенадцати он вызывал приступ панического страха и боль 'в телесах', как изволил выразиться Деревенко. Его собственный сын сейчас ехал вместе со всеми, буквально скрючившись в три погибели от пугающего неведомого, легко проникающего через тонкие стёкла и кузова машин.

К вящей радости всех, наследник сам прошёл в поданный к самому парадному входу дворца автомобиль. Алексей был бледен, но держался по возможности спокойно, подбадривая своим примером, как старших сестёр, так и царственных родителей с остальным взрослым населением Ливадии.

Конвой наконец выехал на пустую полночную набережную Ялты. Редкие городовые отдавали честь спешащему по каким-то своим царским делам ЕИВ экипажу и, казалось, совершенно не обращали внимания на всю световую игру в небесах. Водители прибавили скорость, всем хотелось избавиться поскорее от давящего на уши и сердце заунывного воя. Как оказалось, сильно ослабевшего рядом с морем.

Снегопад окончательно прекратился, ветер стих и стоявший у самого маяка ярко освещённый 'Штандарт' были хорошо виден на тёмном морском фоне. Вдалеке, на рейде, огнями обозначились 'Двенадцать апостолов' и 'Алмаз'. Предупреждённые ратьером, командиры кораблей приказали командам поднять пары и быть готовым к любому развитию событий. Как изволил пошутить при отъезде Его Императорское Величество, 'даже к нашествию марсиан господина Уэллса'.

Осталось последние сажени по набережной и уже можно проехать по молу. Спортивный Руссо-балт поворачивал и в этот момент, казалось, небо упало на землю. Прямо по краю воды с небес опустилась полупрозрачная пелена, аккурат перед машиной Орлова. Князь не успел затормозить и всей машиной въехал в густеющее на глазах марево. Ничего не случалось, лишь пелена прогнулась под автомобильным напором, образовав нечто вроде впадины, где вершиной был Руссо-балт. Князь не растерялся, прибавил газу и протащил вытягивающуюся кишкой пелену до 'Штандарта' и дальше, откатившись после остановки машины до маяка. Следом в призрачный туннель, охвативший весь мол и корабль, въехали машины лейб-конвоя.

- Быстрей, быстрей! - кричал со шканцев старпом 'Штандарта', уже не заботясь о соблюдения этикета. За бледной пеленой что-то происходило, что-то весьма нехорошее. В отсутствие ветра внутри ялтинской бухты поднялась большая волна, опасная для пришвартованной яхты.