Читаем Новое время полностью

- Мелочи? - КВС слегка склонил голову и смотрел на Максима с нескрываемой иронией -может, Вы им ещё банковской карточкой расплатиться предложите? Понимаете, через какую щель они предложат её провести?

- Фи, Сергей Васильевич, подобное в приличном обществе, как сейчас говорится, не комильфо - Максим даже бровью не повёл в ответ на этот неприкрытый намёк - Ваши рассуждения абсолютно верны лишь и только в момент 'сейчас'. Завтра, послезавтра и самое позднее через неделю всё изменится. Сдаётся мне, что никуда нам не деться. Ну, в смысле, обратно к себе вернутся, в Российскую Федерацию. Две тысячи двенадцатого года. Как бы ни Вам, ни мне этого не хотелось, а это значит, что придётся жить в этом мире. Ну, если нет, конечно, домика в Болгарии или скромных апартаментов в Лондоне. У меня, например, нет. А у вас?

- Нет, конечно - слегка раздражённо ответил КВС - ипотечная квартира в Москве есть, дочери купил.. то есть была!

Мерзляков сунул руки в карманы форменного пальто, насупился.

- Возможно, Вы и правы - нехотя согласился он после некоторого раздумья - не забывайте только одно - здесь вам не Европа, народ живёт бедно, средняя рабочая зарплата сейчас в Российской империи всего двадцать четыре рубля в месяц. Так? - спросил он у напряжённо слушающего весь разговор Шубина

- Да-с - кивнул репортёр - в промышленности, по данным фабричных инспекций. Рост за пять лет десять процентов - не без гордости за успехи страны заявил Шубин.

Столь практическая беседа была прервана криком мальчишек, облепивших забор ближайшего к месту аварийной посадки особняка.

- Летят! Летят! - кричали они, размахивая шапками и даже гимназическими картузами. Повод сбежать с занятий был воистину железный и затесавшиеся в толпу заводских пацанов гимназисты им незамедлительно воспользовались. С более высокой, почти двухметровой, точки обзора им было видно лучше, чем прикрытым с западной стороны фюзеляжем собеседникам.

Проваливаясь на полколена в подтаявший снег, они обежали носовую часть аэробуса и увидели вдалеке, среди облачных разрывов, приближавшийся самолётный крестик.

- Быстро они - сказал Мерзляков. Недолго он смотрел в небо, вскинув голову и прищурившись. Видимо, что то, решив, КВС бросился к ждущим городского голову офицерам.

Там, о чём-то говоря и видимо что-то доказывая, Мерзляков показывал рукой то на приближающийся самолёт, то на лёд Верх-Исетского пруда. Где в пробитой при посадке полынье вертикально торчал уже самый край обломанного крыла.

- Артём оглянулся на треск наста и шорох продавливаемого множеством ног мокрого снега. Пассажиры потихоньку перебирались на сторону правого борта аэробуса, постепенно заполняя всё свободное пространство от огрызка крыла практически до солдатского оцепления. Ближе к пруду их не пустил второй стажёр, кому ласковым словом, а кому простым матом объяснив, что лезть в пропитываемый вытекающим керосином снег несколько, скажем так, опрометчиво.

Самолёт стремительно приближался с запада, постепенно снижаясь. Полученной от Мерзлякова информации арабским пилотам хватило, что бы не кружить вокруг Екатеринбурга в поисках посадочной площадки. Но и вести сразу на посадку Боинг - все знакомые с американскими самолётами уже могли разглядеть его характерные очертания - они не рискнули. Выпустив шасси, самолёт в фирменной раскраске Fly Dubai, где особенно выделялся синий хвост и оранжевые законцовки крыла, с рёвом и грохотом пронёсся, кажется, над самыми головами и ушёл в сторону не так и далёкого уездного града.

Завороженный ранее не виданным зрелищем, Артём не заметил, как к собравшимся у дороги офицерам и, так и оставшемся с ними Мерзлякову, лихо подкатили несколько саней с влекомыми запряжёнными двойками лошадьми, следом начали подтягиваться повозки попроще, всего лишь с одной лошадиной силой. Вне зависимости от престижа испуганно ржущей и пытавшейся шарахаться в стороны, подальше от ревущего в небесах чуда. Извозчики орали во всю глотку, матом и вожжами принуждали животных к работе. Шум и гам отвлёк внимание от ушедшего на второй круг самолёта, к тому же из навороченных 'двоек' вышли важные господа в шубах, под которыми легко угадывался мундир чиновного 'среднего класса'.