Читаем Новичкам везет полностью

В книжном магазине у Кэролайн была еще одна обязанность – она отвечала за общение с авторами. Писатели приходили раздавать автографы и читать вслух отрывки из книг, слушатели рассаживались на мягких диванах у камина или на выстроенных рядами жестких стульях. Кэролайн объясняла писателям, как добраться до магазина; узнавала, какие напитки они предпочитают; обеспечивала ручки для автографов и вообще следила за порядком. Поначалу Кэролайн предвкушала что-то восхитительное и необычное, но дело в основном шло безо всяких приключений. Писатели вели себя вполне прилично, разве что бывали не в духе из-за дождя, А дождь неизменно лил каждый раз, когда в книжном магазине принимались расставлять стулья. Похоже, у погоды на северо-западном побережье Тихого океана выработался условный рефлекс, как у собаки Павлова. В общем, работа как работа, не слишком гламурное занятие

Через пару дней после того, как Кэролайн и Мэрион встретились в кафе, хозяин магазина отозвал Кэролайн в сторонку.

– Мы поймали крупную рыбу, – радостно объявил он. – В последнюю минуту. Приехал в город повидаться с друзьями и хочет выступить – тогда можно поездку списать с налогов.

И он назвал имя, от которого у Кэролайн округлились глаза.

– Надо расстараться, чтобы все было идеально, – продолжал хозяин магазина. – Литагента с ним не будет, но она велела отвести его в ресторан. И проследить, чтоб поел.

Кэролайн кивнула. Писательское пристрастие к выпивке вместо еды уже само по себе могло послужить материалом для пары-тройки романов.

– Сводите его в ресторан, ладно?

– Я?

– Я никак не могу. Теща приезжает, и я обещал быть дома. А в другое время он не может. Ну, вы с ним сходите, и все будет замечательно. Только смотрите, пусть он поест.


Кэролайн через стол нервно поглядывала на Автора, как она теперь его про себя называла. Он оказался именно таким, каким она его представляла – словно сошел с задней обложки одной из своих многочисленных книг. Пышная седая шевелюра, непринужденная речь, необыкновенная эрудиция. Кэролайн мысленно подсчитывала придаточные конструкции в его речи – они мелькали, как километровые отметки в марафонском забеге.

Первую бутылку красного вина он заказал еще раньше, чем официантка принесла меню, и первый бокал осушил прежде, чем Кэролайн удалось заказать мясные закуски. Похоже, что единственный способ его притормозить – выпить как можно больше самой. Если бы он заказал белое вино, было бы легче. От красного вина у нее сразу возникает туман в голове – уже появился, а она еще и второго бокала не допила. Но Автор с удовольствием говорил за двоих, ему любая тема была по плечу – от профессиональных баек про виноградник, где рос виноград, из которого сделано это вино, до подробностей спаривания карликовых кенгуру.

– Знаете, – он небрежно откинулся на стуле и взглянул на нее – забытый помидор черри все еще наколот на поднятую вилку, – вы действительно очень красивая.

Слова с трудом пробирались сквозь туман в голове, и Кэролайн едва поборола желание немедленно начать объяснять, что есть другие женщины, помоложе, которым это словцо подошло бы лучше. Расслабься, дорогая, сказала она себе. Он тебе в отцы годится, но это все равно комплимент.

– Спасибо, – ответила она, не поднимая глаз от тарелки. Не так уж плохо, сказала она себе, вот тебе и прилагательное. От вина в груди стало тепло, воздух в ресторане был полон опьяняющих ароматов чеснока, масла и майорана. Может, она и впрямь красивая. Так тебе и надо, Джек.

Одно блюдо сменилось другим. Кэролайн воспользовалась моментом и, извинившись, пошла в туалет. Когда она вернулась, официантка уже открывала вторую бутылку.

– Нет, нет, не надо, – сказала она официантке.

– Опоздали, – весело перебил ее Автор. – Не беспокойтесь, моя маленькая дуэнья. Я профессионал.

Кэролайн бросила беглый взгляд на часы. До встречи с читателями оставался еще час. Она заказала им обоим кофе и канноли, горячо надеясь, что сладкие трубочки наполнены самым жирным творогом на свете. Когда они доели десерт до последней крошки, она хотела было попросить счет, но оказалось, что официантка поглощена разговором с посетителями на другом конце зала.

– Ну, мне бы… – голос Автора упал до шепота.

Кэролайн с явной неохотой прекратила попытки дозваться официантки и посмотрела на собеседника.

– Может быть, вы бы были так добры… – Автор махнул рукой, куда-то в сторону коленей, спрятанных под скатертью.

Годы материнства не проходят даром. Кэролайн недоуменно поглядела на него. Пролил что-то? Салфетку потерял?

– Простите?

– Ну, чтобы от стресса избавиться. Пока вечер не начался… – Он ободряюще улыбнулся.

– Что?

– Ну, понимаете, мы так приятно проводим время. Я еще не встречал дамы, которая пила бы наравне со мной. И вы так симпатично разрумянились, когда я вам сделал комплимент.

И затем, увидев выражение ее лица, чуть более смущенно:

– Конечно, не прямо тут. У вас же там, в магазине, наверняка есть тихий уголок с подходящей атмосферой?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Я и Он
Я и Он

«Я и Он» — один из самых скандальных и злых романов Моравиа, который сравнивали с фильмами Федерико Феллини. Появление романа в Италии вызвало шок в общественных и литературных кругах откровенным изображением интимных переживаний героя, навеянных фрейдистскими комплексами. Однако скандальная слава романа быстро сменилась признанием неоспоримых художественных достоинств этого произведения, еще раз высветившего глубокий и в то же время ироничный подход писателя к выявлению загадочных сторон внутреннего мира человека.Фантасмагорическая, полная соленого юмора история мужчины, фаллос которого внезапно обрел разум и зажил собственной, независимой от желаний хозяина, жизнью. Этот роман мог бы шокировать — но для этого он слишком безупречно написан. Он мог бы возмущать — но для этого он слишком забавен и остроумен.За приключениями двух бедняг, накрепко связанных, но при этом придерживающихся принципиально разных взглядов на женщин, любовь и прочие радости жизни, читатель будет следить с неустанным интересом.

Хелен Гуда , Альберто Моравиа , Галина Николаевна Полынская

Современные любовные романы / Эротическая литература / Проза / Классическая проза / Научная Фантастика / Романы / Эро литература