Читаем Новичкам везет полностью

Сара попробовала хрустящую гренку. Что за чудный вкус – морская соль и масло. Глоток красного вина – совсем не терпкого – согрел гортань. От усталости после перелета все казалось слегка расфокусированным, словно она парила где-то в пространстве, чуть повыше собственного тела. Как же все не похоже на привычный мир пластмассовых деталек лего и чашек-непроливаек.

Сидя в уголке, она рассматривала лица других посетителей, а те лениво обводили глазами толпу и с удивлением наталкивались взглядом на Сару – что она тут делает одна? Женщина в одиночестве – отличный повод пофантазировать. Интересно, право, чего они про нее напридумывали? Кем ей самой себя вообразить, какую судьбу примерить?

В ресторан вошла немолодая пара, обвешанная фотоаппаратами. Мужчина заметил подходящий столик и через всю комнату направился к нему. Женщина чуть помедлила, затем пошла за ним. Ее слова утонули в шуме, съелись, словно первое блюдо. Другая женщина через пару столиков сняла свитер. Под ним обнаружилось черное платье с глубоким вырезом на спине, на лопатках татуировка – крылышки. Мимо окна прошли два священника, на головах широченные черные шляпы, полы длинных сутан развеваются на холодном ветру. Даже шум, царящий в ресторане, не мог заглушить постукивания завертевшихся колесиков неожиданно разыгравшегося воображения.

Принесли равиоли, четыре пухленькие квадратные подушечки красиво лежат на тарелке. Защипы по краям, словно маленькие лунки на детских ноготках. Подтаявшее масло лениво растекается по тарелке золотистой лужицей, в ней плавают тонкие, темные стружки. Сытный, роскошный запах – словно теплый аромат духов в ложбинке между грудями прекрасной дамы.

– Tarfufo, – официант ответил на невысказанный вопрос. – Трюфели.

– О боже, – вырвалось у американки за соседним столом, но она тут же сделала вид, что погружена в разговор с мужем.

Сара откусила кусочек. Невероятно насыщенный, с множеством оттенков вкус, неодолимый, словно само желание. А внутри – теплый свежий сыр рикотта и сладковатые – порождение земли – грибы порчини.

– О боже, – еле слышно прошептала Сара.

Когда она вышла из ресторана, последние лучи света уже исчезли с неба. Площадь заливал розоватый свет цветных фонарей. Везде полно народа, хотя вечером уже довольно прохладно. Сара повернула к гостинице – пора в постель, хватит бороться с собой. Тело уже гудит от усталости, от обжорства клонит в сон.

Она вышла с площади, направилась к мосту, и тут сзади ее кто-то окликнул. Услышав вопросительные интонации, она обернулась – дорогу, наверное, ищут. Языка она не знает, улиц тоже, помочь ничем не сможет, но все равно приятно, что кому-то показалось, что она тут не чужая.

Молодой человек с приятной, открытой физиономией догнал ее и заговорил по-итальянски. Она покачала головой, по-английски ответила, что не понимает. Тут он перешел на порядком хромающий английский. Это игра такая, объяснил он, мы из Падуанского университета – может, знаете такой? А, университет, кивнула она, да, конечно. Она вспомнила, как они в колледже играли в поиск сокровищ. Куча волнений, веселое смущение – приходится задавать прохожим всякие дурацкие вопросы. Вроде Хеллоуина для взрослых. Она даже улыбнулась своим воспоминаниям.

Юноша подбодрился и продолжал. Это игра такая, дают punti за baci.

Baci она знала. Поцелуи. Она притворилась, что не понимает, и тут вспомнила, что он все-таки кое-как говорит по-английски, и нарочитое невежество не сработает. Да и лицо у него такое приятное, не из-за чего напрягаться.

Он объяснил, что можно поцеловать в губы, но еще годится нога, грудь или подмышка. (Подмышка? Это как-то странно, наверно, слово перепутал, нет, показал как раз туда.) Голос такой смущенный.

Она еще раз глянула на него. Ничего, вокруг люди, она не одна. Это не опасно, просто нелепо как-то. Ради всего святого, она ему в матери годится.

– Ногу поцеловать можно. – Она то ли извинялась, то ли дразнила. – Остальные варианты мужу не понравятся.

Мальчик и вправду расстроился, как ребенок, которого оставили без добавки мороженого.

– Правда нельзя?

– Может, вам лучше кого другого найти? – Рассердиться на него было невозможно.

Он кивнул, ну что же, не удалось так не удалось, потянулся к ней, поцеловал в щеку, потом в другую, словно прощаясь. А потом легонько дотронулся губами до губ. Удивительно нежно.

– Ну вот, вы выиграли очко.

– Нет, это не считается, надо сильней… – Он выразительно пожал плечами.

– Что поделаешь? – Сара против воли улыбнулась и пошла к мосту, а ласковый поцелуй остался на губах вкусом десерта. Но она все равно не понимала, что же произошло.