Читаем Новеллино полностью

В старину ни одна женщина не осмеливалась, после того как супруг ее умирал, выйти замуж вторично, и как бы молоды ни были мужчина или женщина, ни он, ни она не могли взять себе новую жену или нового мужа. Но вот случилось так, что одна знатная и благородная римлянка, юная годами и томимая плотскими желаниями, ибо недолго пробыла замужем и теперь вдовела, обдумала все хорошенько и, не желая опозорить ни себя ни своих друзей и родственников, решила обзавестись другим супругом, что ей и удалось.[340] Поначалу, однако, она не знала, как ей поступить, чтобы не навлечь на себя слишком большой хулы. А была она родом из очень знатного и благородного семейства и владела изрядным состоянием, отчего многие славные рыцари и благородные римские юноши, не имевшие жен, заглядывались на нее, а она – на них. Что же надумала эта дама? Была у нее лошадь, и приказала она своим людям эту лошадь заживо всю ободрать, то есть снять с нее шкуру. А затем велела двум своим слугам водить ее по городу. Один из них вел лошадь под уздцы, а другой шел сзади и слушал, что говорит народ. Люди валом валили на это зрелище, и удивлению их не было конца; каждый старался разглядеть все раньше других, ибо всем подобные происшествия были в диковинку. Тот, что вел лошадь, тянул ее за веревку, привязанную к нижней челюсти, и люди спрашивали, что стряслось со скотиной и чья она, по слуги никому не отвечали и только говорили, что идут по своим делам; тут весь народ принялся судачить об этом диковинном случае, и многим хотелось узнать, чья это затея; слуги же водили лошадь по городу до самого вечера, пока на улицах никого уже не осталось. Когда возвратились они домой, и дама начала их расспрашивать, они рассказали ей все как было: и как сбежался народ и каждый хотел получше разглядеть лошадь, и как все были озадачены и допытывались, чья она, и как они никому ничего не открыли. На что дама сказала: «Что ж, хорошо, а теперь ступайте и задайте ей побольше овса, завтра снова пойдете в город и будете делать то же, что и сегодня, а вечером расскажете мне обо всем». На следующее утро слуги опять выволокли лошадь на улицу и пошли бродить с ней по городу. На этот раз ободранная лошадь ни для кого не была новостью, и те, кому довелось видеть ее один или два раза, уже не хотели более на нее смотреть, ибо зрелище это им надоело. Имейте в виду, что не бывает на свете таких удовольствий, которые рано или поздно не становятся постылыми. А поэтому не осталось почти никого, кто хотел бы поглядеть на эту лошадь, кроме ни разу доселе ее не видевших, да чужестранцев; вдобавок пахло от нее не лучшим образом, так что многие обходили ее стороной, а некоторые бранились, приговаривая: «Да бросьте вы ее в ров, волкам и собакам на съедение». Все старались держаться от нее подальше, и не то, что смотреть, но даже слышать о ней больше не желали. Вечером, приведя лошадь домой, слуги пошли к даме, и она стала спрашивать, что у них нового и как исполнили они ее приказание. Они подробно доложили ей о том, что народ уже сыт по горло видом лошади и что многие поносят их, кто во что горазд. Выслушав их, дама сказала: «Вот и хорошо, теперь я знаю, что будут обо мне говорить, если я снова выйду замуж; пускай же будет, что будет». А слугам приказала: «Ступайте и накормите ее сегодня ночью в последний раз, а завтра поводите ее еще немного по городу, да отведите потом на свалку и оставьте там волкам, собакам и прочему зверью на съедение; когда вернетесь домой, расскажите мне все, что с вами было». Как она приказывала слугам, так они и сделали. Лошадь, однако, к еде не притронулась, ибо была уже не в состоянии даже есть, при этом от нее исходила сильнейшая вонь. Слуги же, не помышляя о том, чтобы ослушаться свою госпожу, стали сетовать на свою судьбу: «Похоже, что сегодня нам не миновать беды: лошадь-то смердит так, что каждому тошно станет». Утром дама, узнав о том, что слуги ее ропщут, обещала щедро наградить их, чем вполне утешила обоих. Вытащили они лошадь на улицу и повели ее по городу, как делали это накануне. И знатным римлянам и простому люду зрелище это уже изрядно опротивело. А слуги все водили и водили по городу лошадь, и вонь от нее была столь нестерпимой, что весь народ разбегался, ругаясь на чем свет стоит. Λ мальчишки, с одобрения взрослых, принялись орать во все горло, браниться, бросать в них грязью и всячески над ними потешаться, говоря при этом: «Попробуйте только прийти с ней сюда еще раз – закидаем камнями, а то развели вонь на весь белый свет». Слуги водили лошадь взад и вперед по городу, стараясь никому не попадаться на глаза, ибо опасались, что народ их растерзает. В тот день они не знали, куда деваться от позора. Когда же наступил вечер, и все римляне, дети и взрослые, мужчины и женщины, вдоволь натешились, а лошадь смердела так, что к ней невозможно было приблизиться, они отвели ее на свалку и бросили там полумертвую; волки, собаки и прочее зверье ее сожрали.