«Эти люди так благородно с нами обошлись, избави бог, чтобы мы их обидели». Вскочил он на копя, а она на другого, из тех, что были там получше, обрезали удила у других коней, и ускакали прочь.

Те проснулись и очень опечалились, ибо поняли, что теперь уж отыскать их будет невозможно.

Новелла С

[О том, как император Фридрих пошел на гору Старца][276]

Однажды император Фридрих[277] дошел до горы Старца[278] и был там принят с большими почестями. Чтобы показать, как все подданные его боятся, Старец нарочно при Фридрихе взглянул вверх и увидел на башне двух ассассинов. Дотронулся он до своей большой бороды; те кинулись вниз на землю и разбились.[279]

Тому же императору[280] сказали, что один из его баронов спит с его женой, и он пожелал лично в том убедиться. Поднялся однажды ночью и отправился в комнату к жене. А она ему говорит:

«Что же вы приходите во второй раз?».

Дополнения

Книга новелл и изящных благородных речений[281]

I (XII)

Меткий ответ[282]

Известно, что у одного флорентийца, жившего в контадо,[283] было прекрасное вино. Некий друг его отправился однажды к нему из Флоренции, дабы выпить с ним вместе этого вина. Пришел он и застал хозяина дома. Тогда окликнул он его по имени и сказал: «О такой-то, налей-ка мне вина». И тот так ему отвечал: «Я зря вина не перевожу». Того, кому принадлежало вино, звали Мазо Леонарди,[284] а того, кто пришел к нему угощаться, – Чоло делли Абати.[285]

II (XVIII)

Сладострастие погубило двадцать тысяч сынов народа израилева.[286] Из-за него же навлек на себя гнев господен Давид, когда послал на смерть Урию, дабы забрать себе жену его Вирсавию.[287] Амнон, сын Давида, предался блуду со своей родной сестрой, и потому брат его, Авессалом, лишил его жизни.[288] Сладострастие отняло разум у Соломона. Силача Самсона оно сделало немощным.[289] Из-за него же был обезглавлен по вине Ирода Иоанн Креститель.[290] Оно погубило Трою и троянцев; множество греков погибло ради него, и несть числа убитым.[291] Оно же виною, что Ахилл был вероломно убит, а Агамемнон, Приам и весь род его разорены и погибли.[292] Оно истребило весь именитый двор короля Артура.[293] Из-за него погиб Тристан и был сражен Ланселот. В нем причина гибели Намаччо и принца Галеотто.[294] Из-за него был посрамлен император Фридрих.[295] О, гнусный порок, притаившийся среди низких наслаждений, мерзкое и грязное сладострастие скольких ты погубило, лишило волн, повергло в прах.

III (XXXIV)

Вот что говорил некогда один флорентиец, отвечая одному гордецу и превознося мудрость: умер Саладин, могущественнейший из государей, умер и молодой английский король,[296] что раздарил все свои богатства; умер Александр, собиравший дань со всего мира; умер Юлий Цезарь, слава всей империи; умер Гектор, величайший из воинов; умер Ахилл из Греции, мужеством всех греков превосходивший; умер император Нерон, самый жестокий из всех жестоких; умер Ланселот, храбрейший из рыцарей; умер Тристан, столь искусно владевший мечом; умер Самсон, по силе не имевший равных себе; умер Соломон, кладезь мудрости; умер Авессалом, столь прекрасный, что прядь его волос ценилась на вес золота;[297] умер и Франциск-перевозчик, что строил церковь и чинил крыши церквей вместе с братией своей.[298] О том же, какую любовь и уважение можно снискать за земные блага, пусть расскажет, кто хочет, тем, которые ничего не смыслят в жизни.

IV (XXXVI)

[Пример того, как следует заботиться о душе][299]

О вы, жаждущие мирских наслаждений, – сказал Гвиттоне,[300] – вы сочли бы глупцом и лишенным рассудка того, кто, имея возможность наслаждаться изысканнейшими яствами при римском дворе, пред почел бы питаться желудями вместе со свиньями. О сколь превосходит его глупостью, безрассудством и невежеством всякий, кто готов отречься от небесных садов вечной жизни, в сравнении с которыми Римская империя всего лишь жалкий огород, ее бароны – не более чем свиньи, а яства гораздо отвратительнее, нежели желуди. О глупцы, что можете вы получить взамен? Вы меняете золото на свинец. О сколь безумны все мы, коль способны отдать небо за землю, вечное наслаждение за постылые удовольствия, вечную нетленную жизнь за скорую, тоскливую и гнусную, исполненную всяческой мерзости и уродства, погибель души.

V (XLVIII)

[О том, как один философ плюнул в рот королевскому сыну, ибо счел, что это самое поганое место в доме][301]