«Нет, все было именно так, – ответила дама. – Нашему господу неугодно, чтобы такое грешно «платье было на мне». И на виду у всех она раздевалась и стала просить Мерлина спасти ее душу от гибельной напасти.

Новелла XXVI (XXVII)

[Рассказывающая об одном великом моаддо,[90] которому сказали грубость]

Один великий моаддо приехал в Александрию. Однажды, когда он направлялся куда-то по своим делам, за ним шел по пятам какой-то человек, осыпая его всяческими грубостями и оскорблениями. Он же на них не отвечал ни слова. Видя это со стороны, кто-то сказал:

«Что же ты не отвечаешь тому, кто наговорил тебе столько грубостей?»

А тот сказал на это невозмутимо: «Я не отвечаю, потому что не слышу того, что бы мне нравилось»[91]

Новелла XXVII (XXVIII)

[Рассказывающая об одном обычае, принятом во французском королевстве][92]

Во французском королевстве был такой обычай: человека, осужденного на бесчестье и казнь, возить в телеге по улицам.[93] И если случалось ему избежать смерти, никогда никто не желал находиться в его обществе и не разговаривал с ним ни в коем случае. Когда Ланчалотто[94] обезумел от любви к королеве Джиневре,[95] он сел в такую телегу и велел возить себя повсюду.[96] С тех пор к повозкам перестали относиться с презрением, так что высокородные дамы и рыцари стали ездить в них ради своего удовольствия.

О, заблудший мир и слепые, невежественные люди, сколь более велик был господь наш, сотворивший небо и землю, чем рыцарь щита[97] Ланчалотто, который изменил и нарушил столь давний обычай во французском королевстве, где он не был государем. А Иисус Христос, господь наш, прощая обидчикам своим, не сумел научить людей прощать, и это в царстве своем. Тех же, что распяли его на кресте, он простил и вступился за них перед отцом своим.

Новелла XXVIII (XXIX)

[Рассказывающая о том, как ученые астрологи рассуждали о небе, именуемом Эмпирей]

В одной из школ Парижа[98] были мудрейшие ученые и рассуждали они о небе, именуемом Эмпирей,[99] долго и горячо говорили о нем и о том, что располагается оно выше других небес. Перечисляли небеса Сатурна, Юпитера и Марса, и те, где находятся Солнце, Венера и Луна.[100] И как над всеми ними располагается небо, именуемое Эмпиреи. А над ним находится бог-отец во всем своем величии.

И вот однажды, когда они так рассуждали, пришел один помешанный и сказал им: «Господа, а что находится поверх головы господа?»

Один в насмешку ему ответил: «Колпак».

Помешанный ушел, а ученые остались. Один из них и говорит: «Ты обозвал помешанного колпаком, но колпаки-то мы. Итак, давайте подумаем, что же находится над головой?»

Долго искали они ответ в своих науках, но решение так и не было найдено.[101] Тогда они сказали: «Безумен тот, кто дерзает размышлять о мире ином». И еще больший сумасброд и безумец тот, кто ломает себе голову в попытках познать начало всех начал. И вовсе лишен рассудка тот, кто тщится познать сокровеннейшие помыслы бога, когда столько мудрецов даже того не смогли узнать, что у него на голове.

Новелла XXIX (XXX)

[Рассказывающая о том, как один рыцарь из Ломбардии промотал свое состояние][102]

Один рыцарь из Ломбардии был в большой дружбе с императором Фридрихом. Звали его мессер Дж.,[103] прямого наследника у него не было, но родственников он имел.

Замыслил он растратить все свое состояние при жизни так, чтобы после него никому ничего не досталось. Прикинул, сколько ему осталось жить, и рассчитал примерно на десять лет. Но не сумел предвидеть того, что, растратив и промотав свои деньги, с течением лет, свыше тех, что он думал прожить, останется без гроша, нищим. Принялся он думать о своем бедственном положении и вспомнил об императоре Фридрихе, который был с ним в большой дружбе и при своем дворе много раздавал и тратил. Решил он отправиться к нему, надеясь, что будет принят им с великими почестями.

Пошел и предстал перед императором. Тот спросил его, кто он, хотя отлично это знал. Он назвал свое имя. Император спросил о его состоянии. Рассказал тогда рыцарь, что с ним произошло, как прожил больше, чем думал, и все растратил. Император ответил:

«Уходи прочь с моего двора! И под страхом смерти не смей появляться в моих владениях, потому что ты из тех, кто не хочет, чтобы после него кому-нибудь жилось хорошо».[104]

Новелла XXX (XXXI)

[Повествующая об одном рассказчике мессера Аццолино][105]

У мессера Аццолино[106] был рассказчик, для того чтобы в длинные зимние ночи коротать время. В одну из ночей этому рассказчику очень захотелось спать. Но Аццолино просил его рассказывать.