Читаем Новаторы полностью

Время шло. Бусыгин стал в цехе своим человеком. Понял, что сила кузнеца не только в его мускулах. Пожалуй, даже не в них. Он видел, как одни суетятся, торопятся, делают много ненужных движений, зря теряют время, быстро устают. А другие словно командуют огнем, работают легко и вроде не спеша. Некоторые обладали исключительной ловкостью. Движения у них были, можно сказать, красивыми. И Бусыгин, сравнивая разные приемы, старался запомнить наиболее целесообразные. Ему очень хотелось походить на тех кузнецов, которые выделялись своим опытом и мастерством. Они и держались увереннее, и с ними считались больше. Им все оказывали почет и уважение.

Вскоре и перед Бусыгиным открылась возможность стать таким специалистом. Опять, как ему казалось, помог случай. Стоял он у ковочной машины и с увлечением делал детали. Кует уже второй десяток, работает легко. От радости никого не замечает. И вдруг видит около себя начальника отделения.

— А кузнец-то где? — спрашивает он.

— Покурить вышел.

— А вы что здесь делаете?

— Работать пробую, учусь.

Сказав эти слова, Бусыгин представил себе, как сейчас начальник отчитает его и вышедшего кузнеца за своеволие. Он даже подумал, что надо еще сказать про техминимум. Ведь вместе с другими он аккуратно посещает все занятия и начал понемногу разбираться в конструкции машин. Не надо бояться поломки. Он уже не первый раз у машины… А начальник, который до этого с любопытством смотрел, как вдохновенно работает новичок, неожиданно сказал:

— Приходи ко мне. Определю тебя к молоту.

Так в обыкновенный будничный день свершилось главное. Понял это Бусыгин позднее. А в тот месяц, получив большую зарплату, он снова и снова мучил себя вопросом, как жить дальше. Но в одном он уже сомнений не испытывал: в кузницу врос крепко, завод теперь ему роднее деревни. А как быть с семьей, с домом, с крестьянским хозяйством? Что скажет жена? Ведь она всю жизнь прожила в деревне и еще ни разу не видела город.

У Анастасии Анисимовны колебаний не было: пусть будет по-мужнему, он глава семьи, а она с ним согласна и на завод. С тех пор прошло сорок лет.

«Всякое было за это время, — рассказывает Бусыгина, — было и хорошее, было и горестное. В городе мы зажили хорошо. Александр Харитонович большого уважения на заводе добился. Его сам товарищ Орджоникидзе в Москву приглашал. Правительство орденами отметило.

Трудностей испытали достаточно. Доченьку схоронили после болезни. В войну тоже нелегко пришлось. Работа у Александра Харитоновича сами знаете какая. Одно слово, кузнец. Сил он своих никогда не щадил. Здоровье и подорвал. Только я никогда не жалею, что он такой путь выбрал. Может, он и в колхозе больших успехов добился бы. Но я тогда женским сердцем почувствовала: прирос он к заводу, полюбил его. Значит, так тому и быть».

Получив согласие жены, Бусыгин взял отпуск и поехал в деревню. Быстро продал домишко, корову. Все обзаведение уложил в один сундук и двинулся на подводе к Ветлуге. Перед отъездом зашли к родным. Посидели, поговорили. Стали прощаться. «По какой же части ты теперь будешь?» — спросил его отец. «Работаю в кузнице, — ответил Бусыгин и потом добавил: — Теперь я рабочий».

На этот раз дорога в город получилась иной. Ощупью идти не пришлось, колею искать было не надо. И путь был известен, и цель ясна.

Радостный вернулся Бусыгин на завод. Житейские трудности его не пугали. Тесно в общежитии? Но оно и рассчитано не на семейных, а квартиру ему обещали. У них с женой одно пальто на двоих? Так за продуктами в магазин можно ходить по очереди, а в кузницу и домой не грех пробежаться; к зиме купим второе.

Не нужно думать, что в подобных случаях Бусыгина выручал природный оптимизм или пренебрежительное отношение к быту. По складу своего ума и характера оп всегда действовал как настоящий реалист. Жизнь приучила его и в деревне и в городе трезво оценивать как собственные способности, так и возможности окружающих, требовательно относиться к своему слову и к полученным обещаниям. На Автострое он снова и снова убеждался, что хороших работников, передовиков соревнования ценят высоко. И действительно, как только в строй вступил новый каменный дом, Бусыгин вселился в двухкомнатную отдельную квартиру. А вскоре ему дали ордер, и он на заработанные деньги купил жене пальто, себе и сыну по костюму. Появилась в доме и новая мебель.