Читаем Новаторы полностью

Как ни тяжело было жить, родители Изотова хотели вывести сына «в люди», мечтали отдать в школу. Две зимы ходил в церковноприходскую школу, мотом пришлось бросить. Девятилетнего мальчика родители устроили пастухом к кулаку.

В доме Изотовых одним едоком стало меньше, но и оставшиеся рты не было чем прокормить. Заработки отца на строительстве дороги становились все менее регулярными. Алексей Изотов решил покинуть деревню. Но куда податься? В какую сторону двинуться?

У матери Изотова был брат, и проживал он в Геленджике, в маленьком городке на берегу Черного моря. Туда после долгих беспокойных размышлений и решил взять направление отец Никиты. Будет там работа или нет, а все же с близким человеком на новом месте легче.

Весной 1913 года ушел отец Изотова, но только к осени пришло от него письмо. Зовет к себе, на Кавказ, к морю… Наконец-то!..

И вот в дождливый осенний день семья прибыла в Геленджик… На вокзале встретил их отец. Пришли на квартиру к дядьке, где в небольшой темной комнате с крохотной кухней жили три семьи, пятнадцать душ. Спать приходилось на глиняном полу по очереди.

Семья Изотовых искала работу. Отец и мать побывали всюду: на пристани, в санатории, на вокзале, у владельцев магазинов. Никиту пытались пристраивать и к сапожнику, и к портному, и к пекарю — к кому угодно, лишь бы пристроить. Разве тогда могла идти речь о выборе профессии?

В конце концов отец нашел мальчику место дворника при номерах «Новая Россия».

Никита нес свою службу исправно. Ранним утром подметал двор и тротуары, встречал на пристани каждый прибывающий пароход, вручал приезжим карточки с рекламой гостиницы «Новая Россия», подносил барыням саквояжи. Однажды познакомился с судовым буфетчиком парохода «Князь Оболенский», и тот позвал его к себе помощником. Однако флотская карьера будущего забойщика длилась весьма недолго. Когда пароход вернулся в Геленджик, отец встретил беглеца на пристани, выпорол и привел домой. Ему уготовлена была уже новая работа — учеником в пекарне.

Менее года прожили в Геленджике Изотовы, когда грянула первая мировая война. В русских черноморских водах появились германские крейсеры. Геленджик оказался близ зоны военных действий.

Семья Изотовых отправилась в Таганрог, где жил еще один родственник. Но там их ждало разочарование: этот родственник сам бродил в поисках хлеба. Судьба занесла его в Горловку. Семья Изотова решила двигаться туда же.

Они приехали в Горловку ноябрьским утром 1914 года. Родич Изотова работал на коксовых печах, имел свою землянку и приютил беженцев.

Набирали подростков на брикетную фабрику, но нашего Изотова не приняли как малолетнего. Ему было всего двенадцать. Отец поехал в Малую Драгунку и переменил сыну метрики.

— Работа на брикетке была мучительна, — рассказывал Изотов. — Смола разъедала тело, как известь. На солнце нельзя было показаться: от тепла кожа трескалась, глаза заплывали слезами. Я боялся солнца и ветра, днем искал полумрак…

В апреле 1916 года в Горловско-Щербиновском районе вспыхнула забастовка, прогремевшая на всю Россию. В забастовке участвовал рабочий-подросток Изотов. Это было его первое революционное крещение.

В феврале 1917 года в Горловку пришла весть о свержении самодержавия. Начались митинги, манифестации. Рабочие вооружались, создавали Красную гвардию. Изотов раздобыл берданку и вступил в красногвардейскую дружину.

Донбасс стал фронтом. Хозяйственная жизнь почти замерла. Шахты затоплялись. Начинался голод. Население покидало донецкие поселки. Отец, мать и сестра уехали на родину в Малую Драгунку. А Изотов остался воевать.

Под напором белых шахтерский отряд, в котором он состоял, был вынужден вместе с частями Красной Армии оставить Горловку. Красные войска с боями отходили на Харьков, Курск, Орел. В районе Орла Изотова свалил сыпной тиф. Товарищи доставили его к родным в Малую Драгунку.

Оправившись от болезни, Изотов вернулся в освобожденный Донбасс, где начиналось с трудом возрождение шахт. Его направили на восстановление кочегарки — от этого зависела жизнь всей шахты, — но он мечтал о забое.

— В двадцать втором году меня наконец перевели в подземные, — рассказывал Изотов. — Послали на двадцатый участок и назначили в третий забой, хорошо это помню. Завяжи мне глаза, я и сейчас тот забой найду… С тех пор я забойщик. Правда, были отлучки…

Первая «отлучка» произошла в 1924 году, когда призвали в Красную Армию. Службу в армии он всегда вспоминал, как свою лучшую школу. Особенно любил рассказывать о неожиданной встрече с Климентом Ефремовичем Ворошиловым, поверявшем часть, в которой состоял Изотов. Нарком пожелал земляку-донбасцу верно нести службу и набираться в армии ума-разума.

Через два года после демобилизации вернулся в Горловку. За это время многое изменилось в Донбассе. Восстановительный период подошел к концу. Донецкий бассейн достиг дореволюционного уровня добычи угля, но на этом уровне нельзя было долго задерживаться. Угольно-металлургическому Донбассу принадлежала ведущая роль в плане социалистической индустриализации страны.