Читаем Новатор полностью

Мы на автомобильной скорости поднялись над скоплением пингвинов и полетели вдоль линии побережья. После встречи с ними девушки уже и слышать не хотели о продолжении изучения антарктической фауны. Максимум, чего мы добились с Жорой, так это разрешения на посадку в пустынной местности. Вскоре обнаружился широкий галечный пляж, на котором не было видно никаких животных, и я залихватски посадил аппарат на самой кромке прибоя.

Снова выйдя наружу, я уже в полной мере смог прочувствовать, что я нахожусь очень далеко от людских поселений. Нависающие над пляжем огромные ледяные торосы создавали своеобразный микроклимат и тут было гораздо теплее и безветреннее, чем в предыдущем месте посадки.

От тороса к морю бежало несколько ручейков ломящей зубы воды и я поспешил из них напиться, видимо вспомнив рекламу «чистейшей воды из ледников». Но на вкус вода была совершенно обыкновенная и я даже подумал о том, что все эти экологические проблемы в промышленном мире наверняка сильно завышены, если вода в Антарктиде по вкусу практически не отличается от той, что я пью дома из-под фильтра.

Впрочем, оглядев каменный пляж подробнее и не найдя ни единой кучи мусора или даже брошенной бутылки, за которую мог бы зацепиться взгляд, и вспомнив наш пляж возле городского озера я решил, что экологические проблемы всё-таки не надуманы.

Девчонки тем временем стали развлекаться киданием «лягушек» — уж больно хорошо они получались из обтёртой временем и морем до практически плоского состояния гальки. Георгий попробовал построить запруду на одном из ручейков, промывшем в Антарктическом пляже маленький каньончик. Но у него ничего не вышло — вода совершенно спокойно протекала в щели между камнями, а песка чтобы заделать эти щели нигде не наблюдалось.

Первой опомнилась Женя.

— Ой, я ведь совсем даже забыла где мы находимся, а теперь внезапно вспомнила. Может полетим уже назад? — обратилась она почему-то ко мне, а не к Жоре, — а то страшновато здесь остаться, в такой дали от людей.

Жора уже привычно рассказал Жене про свои многочисленные приспособления для посылки сигнала SOS, однако Женю это не успокоило:

— Если даже кто-то и поймает отсюда сигнал о помощи, то наверняка решат, что это какая-то ошибка. Кто бы его посылал отсюда.

Наверняка у Жоры было много разумных противодоводов, но он предпочёл их не озвучивать и согласился, что на сегодня приключений хватит, пора улетать.

Промчавшись на максимальной скорости большую часть пути, я сбросил скорость её после Каспия. Всем было весело и мы со смехом обсуждали и происшествие с пингвинами и Жорины жалкие попытки перегородить вековой ледник. Мне хотелось потянуть время перед расставанием, а над Казахстаном вполне можно было позволить себе медленно полетать. Я опустил аппарат почти до самой земли и переключился на самолётную скорость, закладывая крутые виражи между заснеженных барханов. Тут-то всем пришлось немного попотеть от страха, пока я показывал основы полётного мастерства. Хотя если быть до конца откровенным, если бы не Жорин ограничитель приближения, то нас бы пару раз сплющило об землю.

Внезапно из-за очередного бархана мы вынырнули прямо на стадо лошадей на выпасе. Аппарат пронесся буквально в нескольких десятках метров от них, и я даже успел мельком увидеть вытянувшееся лицо пастуха.

После этого события Жора сказал «хватит» и к моему огорчению, мне пришлось снова переключиться на максимальную скорость и взмыть на 15 километров ввысь.

В Екатеринбурге нам снова повезло, и парк в который мы опустились, оказался пустынен. Жора пошёл провожать Женю до дома, а мы с Танюхой тем временем взлетели на недоступную для взгляда прохожих высоту. Я, конечно, постарался воспользоваться нашим незапланированным одиночеством и забрался рукой как можно глубже под Танины трусики, но она стеснялась того, что нас застанет Жора и одним глазом постоянно смотрела на мониторы, проверяя не вызвал ли Жора НЛО назад на поляну.

В воскресенье я уже не стал заходить к Тане домой, проводив её только до подъезда. Мне почему-то казалось, что по моему виноватому лицу, её родители сразу поймут, что у меня с их дочкой что-то было и разборок мне не избежать. А уж чего-чего, а разборок с её родителями мне никак не хотелось.

Всё в нашей жизни происходит волнообразно, жизнь она как зебра — то ты что-то любишь, то ненавидишь это же самое. Так и у меня происходит с подготовкой ко сну. Я ещё неплохо помню детсад — в те времена уложить меня вечером в кровать было совершенно непосильной задачей. Даже если происходило чудо и родителям удавалось загнать меня в постель до полуночи, то там под одеялом меня ждал верный фонарик с запасными батарейками и я еще несколько часов мог читать под одеялом, пока сон не брал меня.