Читаем Новатор полностью

Уже через пять минут все шокеры были заряжены и вернулись к нам в карманы, и мы приступили к уборке в квартире.

— Сначала нужно сделать полки и вытащить книги, — сообщил Жора, оглядев самую заваленную коробками комнату.

Мы перетащили все коробки к одной стене и втащили в комнату разобранный, свежедоставленный из магазина стеллаж. Я с сомнением посмотрел на обилие досок, соединений, кронштейнов, различных мелких и крупных деталей, упакованных в картон, целлофан и просто завёрнутых в бумагу.

— Может всё же дождаться твоего отца? — уточнил я. — Тебе не попадёт за самоуправство?

— То что мой отец купил этот стеллаж это уже подвиг, — сообщил Жора, — если ждать пока он его установит, можно состариться. Он всё время занят.

— Иногда я удивляюсь, как им с мамой вообще времени хватило, чтобы ребёнка завести, — грустно добавил он.

— Какого ребёнка? — не понял я.

— Какого-какого — меня, — повёл он плечами.

Тем временем, Жора по известным ему одному признакам, определил в какой из коробок находится дрель, пластмассовые дюбеля и саморезы и разложил это всё перед собой.

— Всё довольно элементарно, — сообщил он, заглянув в инструкцию, — несколько вертикальных стоек крепятся к стене и к ним цепляются полки. Довольно неплохая конструкция — можно полки делать разной высоты, мы все книги сюда вместим, если стеллаж с двух сторон комнаты сделать.

— Как? ты даже не согласовал с родителями где делать полки? Я в шоке! Ты уверен, что тебе не влетит? Я помню, когда мои родители купили новую мебель, то мама заставляла нас с отцом ещё неделю двигать её туда-сюда, выискивая наилучшее место. А что, если твои родители вообще планировали в этой комнате спальню сделать или детскую?

— Мои родители в этой квартире за месяц, что мы тут живём, успели посетить гостиную, туалет и кухню. В остальных комнатах они даже ещё не были. Даже если им было нужно что-то из коробок они посылали меня, так как сами ничего здесь не нашли бы. Уж поверь мне, им совершенно параллельно то, куда мы поставим этот стеллаж.

За три дня общения с Жорой я уже перестал чему-либо удивляться, но всё же спросил:

— А кем они у тебя работают?

— Преподают в институте. Отец — вышку, мама у меня — лингвист. Они оба доктора наук и параллельно пишут книги по своим направлениям. В общем, они люди очень увлечённые и мирские заботы их особо не волнуют.

Я начинал понимать у кого Жорик поднабрался умных слов. Одно меня смущало — с такими родителями и такими данными, в школе он должен быть просто любимцем учителей и учиться ну никак не хуже той же Белкиной, однако как только его поднимали в классе, он начинал мычать и сбиваться и в результате оценки у него были ничуть не лучше, а зачастую даже и хуже моих.

Можно было бы объяснить это стеснительностью, но насколько я успел его узнать, стеснительности в нём не было ни на грош.

Пока я оставил при себе все эти сомнения — мало ли, должны же быть у человека свои тайны… впрочем, своих тайн у Георгия по-моему и так было выше крыши.

Мы наметили карандашом места, где сверлить дырки для первых двух стоек, Жора включил дрель и легко сделал первую дырку.

— Провалилось, — прокомментировал я.

— Что? — не понял он.

— Сверло попало между кирпичей, говорю, пересверливать в другом месте придётся, тут не закрепим.

— Да не, всё нормально.

— Ну как же нормально, когда провалилось сверло в пустоту, — раздражился я.

— А, — улыбнулся Жора, — это просто сверло такое. Оно очень легко сверлит, хочешь — попробуй.

Я недоверчиво взял дрель и так же легко, практически не прилагая усилий, просверлил вторую дырку.

— Не может быть, — прокомментировал я. — Недавно сверлил дырки с отцом в таком же кирпиче, новыми свёрлами. Так мы мучились над каждой дыркой по несколько минут, а тут бжик и всё… Где вы такие свёрла взяли?

— Врать не буду, мы их с отцом сами сделали, — сказал Жора, — только стандартная просьба — не говори никому.

— Фигня какая-то, — проворчал я, — если вы их сделали, то запатентуйте или завод откройте по их производству. Наверняка все только их и будут покупать.

— Отец пробовал взять патент, не вышло. Патентная комиссия поставила сразу гриф «секретно» на этот сплав, отцу выдали государственную премию — долларов двести и настойчиво посоветовали забыть о его изобретении, поскольку оно чрезвычайно необходимо для оборонных нужд государства. Впрочем, если он ещё что-нибудь изобретёт, ему посоветовали приходить снова и посулили ещё одну премию.

— Во дела, — возмутился я, — а почему бы вам не уехать и не продать технологию каким-нибудь японцам или американцам?

— Что ты! Даже не вздумай такое сказать при моём отце — он страшный патриот. И мама тоже. Они говорят, что в России очень хорошие люди и только одна проблема — всё в стране очень сильно зависит от человеческого фактора.

— Когда будет у нас в стране такое государственное устройство, что от одного человека не будет зависеть многое, тогда и жизнь наладится, — говорят они.

— Мой отец про наше государственное устройство говорит проще, — хмыкнул я, — но там из восьми слов семь матерных получаются.