Читаем Новая Зона. Аллергия полностью

– Ты на меня чего орешь? Какой такой корабль? Ты мне еще про зеленых человечков анекдот расскажи.

Легат зубы стиснул, нижнюю губу презрительно выпятил, мол, с вами, недоумками, ученому человеку разговаривать трудно, и дальше возмущается:

– Вы, господин мэр, как хозяин казино обязаны выплатить мой честный выигрыш, а иначе как представитель власти должны отобрать лицензию у вашего казино за жульничество.

Рожко вразвалочку подходит.

– Дай сигарету, Боб, – говорит он.

Пока прикуривает, искоса американца изучает.

– Вроде приличный человек, – говорит, – очки в солидной оправе. Из Америки привез?

– В Лондоне купил, – с вызовом Легат отвечает.

– Да, точно, – Вадим подхватывает, – в Лондоне сплошные туманы стоят, и в туманах призраки бродят из разных замков английских, и среди них пришельцы инопланетные толкаются.

– Вот, – говорит Боб и смеется, – за то, что мистер Алекс Легат привидения у нас прозрачные увидел, хочет кучу денег заграбастать.

Американец успокоился, понял, видно, что денег не обломится. И равнодушно говорит с умным видом:

– Клоуны вы оба. Решили, что кинули меня на сто тысяч евро? Сообразить не можете, что если я инопланетян вызвал, значит, могу что-нибудь грандиозное устроить? Чего там эти гроши. Я вас скоро на миллионы обую. Всех куплю. – Легат грозно посмотрел на Вадима. – Нашел я кое-что в Зоне. Вы такого еще и не видели. Весь ваш городок переверну, все вы у меня в кулаке будете, все соки из вас, мошенники тупые, выжму! – хриплым голосом выкрикнул он и закашлялся, словно угрозами своими поперхнулся.

Встрепенулся мэр, думает, смазать Легату кулаком по уху? Больно ему будет?

Рожко обнял Боба за плечи.

– Нет, – говорит, – нервничать не надо. Я таких людей, как Легат, конечно, не понимаю, но чего он на нас обижается. Пусть на своих инопланетян обижается или лучше на себя. А мы с тобой, Боб, пойдем. Поговорим, я тебя кое-чем угощу.

– Вы меня еще вспомните! Жадность твоя, Боб, тебе еще боком выйдет, – выкрикнул напоследок Легат.

Он повернулся и шагнул со вздохом. Тяжело так пошел, будто ослик перегруженный.

А Вадим мэра к себе потащил. За стол усадил. Достает из холодильника салатики корейские, фунчозу, морковчу, хе из мяса, огурчики, папоротник.

– Не хило ты затарился, – с удовлетворением Боб произносит.

– Дома всегда должно быть чего выпить и чем закусить – это не значит, что надо напиваться в дым. Но потому всегда и есть что выпить, что не напиваемся. Кстати, еще домлама в казане есть. Сейчас греться поставлю. Не знаю, – говорит, – как ты, а я одну штуку распробовал. Про «тяжелую воду» знаешь? Которая нынче в Алатаньге течет?

– Да, – вспоминает Боб, – водичка теперь в Алатаньге вязкая, как кисель, темная, но не грязная. Ее теперь не пьешь, а ешь, и желудок сразу тяжесть ощущает. Но дело не в этом. В воде, что из Зоны течет, знания чьи-то растворены. С каждым глотком в башку толпой лезут. Первыми пастухи ее попробовали. Причем козы наотрез отказались эту воду пить. Только люди рискнули. Пастухи тогда и сказали, что злые духи в Алатаньге поселились.

– Духи не духи, но водичка оказалась злая. Пастухи скоро перестали этой водой травиться, но нашлись другие любители. Напивались до полной мании величия. Гениями становились. Они все знали, все умели. Я разок тоже попробовал. Мне не понравилось. Сведения о непонятных процессах в мозгах застряли. До сих пор какие-то химические формулы в башке вертятся. Музыка, похожая на какофонию, периодически в затылке шумит, социальные модели развития человечества все время представляются. Не понимаю я ничего этого, но помню наизусть. Нет, не пристрастился я к этому питью знаний. А многие пристрастились и исчезли бесследно. Может, бродяжничать отправляются. А может, натыкаются на какие-то знания, которыми можно воспользоваться и переместиться куда-то. Проверить это нельзя, поскольку их больше никто никогда не видел. Фахрутдинов, например, уже два года как исчез. Крамера полгода как нет. Фокина с прошлой недели не видели, но этот еще объявится. Народ напугался исчезновений и перестал водичкой баловаться, да и невкусная она.

Вадим вытаскивает бутылочку из-под фанты и наливает граммов по тридцать темной, но не тягучей жидкости.

– Вот, – говорит, – мое изобретение. Если разбавить воду Алатаньги чистым медицинским до сорока градусов, получается вполне приятный напиток. Пока пьешь, чувствуешь себя ужасно умным. Но в отличие от простой «тяжелой водички» эти знания очень скоро улетучиваются. Так что давай знаний напьемся. Тебе понравится.

И они посидели вдвоем. Литр, кажется, приговорили. После первой рюмочки таким умным Боб себя почувствовал, понял, как мир перевернуть, чтобы все человечество облагодетельствовать. Но до второй пятнадцать минут прошло, и про человечество он уже забыл. Теперь знает, как вечный двигатель построить.