Кали Манн, Миа Харлан

Новая жизнь вампира

Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!!!

Переводчик: Shottik

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Poison Princess

Глава 1

Джанет

Я со вздохом пересекаю свою тихую маленькую библиотеку и останавливаюсь в отделе любовных романов. Кто бы мог подумать, что быть библиотекарем так одиноко? Когда я устраивалась на эту работу, то мечтала о часах детских рассказов и книжных клубах для старшеклассников, как в библиотеке, где я выросла.

Но не в этом крошечном городке. Здесь только я и Пейдж, потрепанный кот, которого я нашла под крыльцом на прошлой неделе. И с тех пор, как мне выделили квартиру в подвале отремонтированной библиотеки, мне почти не приходится уходить с работы.

— Мне нравится думать, что мне платят за упражнения, — сказала я черному меховому клубку. Я делаю несколько выпадов, чтобы доказать свою точку зрения, и Пейдж атакует мои шнурки, устраивая собственную разминку.

— Я знаю, что ты собираешься сказать, Пейдж. Раз… — я начала считать, приседая и понижая голос, как говорил бы Пейдж, если бы имел голос. — Тебе следовало бы рекомендовать книги постоянным посетителям и читать маленьким детям, Джанет.

Присев еще раз, я повышаю голос на октаву.

— Два. Ты была бы права. Совсем не так я представляла свою карьеру библиотекаря. Но, по крайней мере, у меня много свободного времени… Три! И мне платят за то, чтобы я читала и занималась спортом.

Я переключилась на отжимания.

— Не то чтобы мне уж так много платили… раз. — прокряхтела я. — Но я могу здесь жит, не платя за квартиру… два… и через год накоплю достаточно, чтобы поехать в Париж. Три. Я мечтала об этом с детства. Четыре. И у меня есть ты, Пейдж. Пять. — хотя я не могла не жалеть, что у меня нет никого из людей, с кем можно было бы разделить жизнь.

Я встаю на ноги, завершив тренировку. Что? Возможно, я не особо спортивная, но компенсирую это знанием литературы. Хотя мне нечасто приходилось этим пользоваться.

— Удивлюсь, если сегодня кто-нибудь придет. — я беру кота на руки и подхожу к большому окну, ведущему на улицу. Из него открывался вид на широкие поля, раскинувшиеся вокруг библиотеки. Иногда мне кажется, что я одна посреди глуши. Естественно, что в библиотеке редко бывают посетители.

— Между нами говоря, думаю, что моя попытка открыть библиотеку в пять утра не увенчалась успехом, — обратилась я к Пейдж. — Я занимаюсь этим уже месяц, и до сих пор никто не пришел в столько ранее время. Возможно, мне стоит снова организовать свой книжный клуб. Знаю, что это только для меня, но через несколько месяцев все может измениться. — хотя, вероятно, не здесь…

На долю секунды я увидела себя сутулой с седыми волосами, все еще сидящей в этой маленькой библиотеке, живущей полужизнью и напоминающей себе, что я должна быть благодарна за то, что у меня есть стабильный доход и крыша над головой.

Я смотрю в темноту. Полня луна освещает пустынные дороги, и я с трудом могу разглядеть заброшенный старый особняк на краю города. Ходят слухи, что внутри водятся приведения, но я никогда не верила в такие истории. Сверхъестественные вещи случаются только в книгах.

Я почесываю Пейдж за ухом и возвращаюсь к разделу любовных романов.

— Возможно, другие люди больше не читают библиотечные книги, но я читаю. Что думаешь? Паранормальные или классические?

Пейдж издает очаровательное мурлыканье.

— Значит, классические. Я отлучусь ненадолго и принесу тебе кошачьего корма. Ты вся кожа да кости, подруга, но мы это исправим. У меня есть банка тунца со вкусом…

Пейдж визжит и вырывается из моих объятий, затем бежит к лестнице, ведущей в нашу квартиру на цокольном этаже. Его маленькие коготки стучат по паркету, напоминая, что после завтрака ему надо подстричь когти.

Я не уверена, что за семь дней нашего общения мы достигли стадии кошачьего маникюра, но я бы хотела это выяснить. Не то чтобы мне было заняться чем-нибудь другим получше, или с кем-нибудь другим.

Я рассматриваю полку с классическими романами. Она заполнена книгами в мягких обложках вперемешку с подаренными томами в коричневых кожаных переплетах ручной работы, на корешках которых красуются великолепные надписи с золотым тиснением.

Я понятия не имела, кто их жертвовал, но каждый месяц кто-то оставлял одну-две книги на крыльце библиотеки. На этой неделе оставили «Гордость и предубеждение», и я решаю перечитать старую любимую книгу.

Протянув руку, я касаюсь корешка, но, прежде чем успеваю снять книгу с полки, она начинает светиться странным фиолетовым светом.

— У меня галлюцинация, — бормочу я, прекрасно понимая, что Пейдж меня не слышит, и, по сути, я разговариваю сама с собой. — Этого не может случится. Книги не светятся. Может, я заснула, читая, и все это лишь странный сон.