Читаем Новая сигнальная полностью

— Видишь ли, — начал Джордж немного неуверенно, он казался смущенным, мне иногда кажется, что я забыл или просто не знаю самых элементарных вещей в биологии. Вот, например, биологическое бессмертие… Все растения, выведенные мной и Марией, погибнут, но потомки этих растений дадут жизнь новым поколениям и так далее. Но для такого бессмертия всегда нужны два растения или хотя бы два цветка, мужской и женский, но всегда два, понимаешь. Две природы, два пола, одним словом, две какие-то противоположности, слияние которых рождает новую сущность. Ну, а если существует одна сторона, один пол, как ему обеспечить свое бессмертие?

Нибон молча пристально рассматривал Джорджа, Андрей удивленно поднял брови.

— Ведь существует вегетативное размножение, когда каждая часть организма может послужить зародышем будущего растения, — сказал он. Воткни черенок в почву, и вырастет нечто как две капли воды похожее на родителя. Конечно, вегетативное размножение не может продолжаться до бесконечности, так как наступает вырождение. Но возьмем, например, бесполое размножение микроорганизмов. — Простое деление клетки приводит к практическому бессмертию всех простейших.

Джордж как-то всколыхнулся, беззвучно хлопнул себя по лбу и рассмеялся. Андрею этот смех показался деланным. Нибон неподвижно наблюдал за хозяином Зеленой Планеты.

— Да, это все так. Действительно, деление, простое деление, ведет к бессмертию. Что это я, все перепутал. Правда, у меня другие были идеи, но все же…

Он умолк, словно окончательно сбившись с толку. И вдруг совершенно спокойно сказал:

— Пора завтракать, все нужное вы найдете в моей столовой.

«Он, кажется, нас выпроваживает», — с удивлением подумал Андрей.

— Ты пойдешь с нами?

— Нет, я сегодня на диете. И вообще, ребята, вы не обращайте на меня внимания. У меня много срочной работы, а вам нужно отдыхать. Будьте как дома.

— Слушай, Корин, — сказал Нибон, — подходя к Джорджу, — если мы тебе мешаем, скажи об этом прямо.

Он поднял руку и опустил ее на плечо Джорджа. Тот быстро уклонился от прикосновения и отошел к окну.

— Откровенно говоря, друзья, я не смогу уделить вам много внимания.

— В чем дело, Джордж?

— Я задумал и подготовил эксперимент, блестящий, невиданный еще эксперимент. Если он удастся, то имя Джорджа Корина загремит по всем планетам. Я не могу о нем рассказать. Пока это тайна. Эксперимент и для меня был тайной до сегодняшнего дня. Но вот ты, Андрей, сейчас произнес то слово, которого мне так давно недоставало, теперь я знаю, что надо делать. Я знаю, где мой путь!

— Пожалуй, пять лет одиночества действительно много. Даже на Зеленом Перевале, — уныло сказал Андрей, потягивая кофе. — Что ты там видишь?

Нибон стоял у окна. Он следил за башней Корина.

— Полчаса назад Корин со своим «автопауком» уехал на вездеходе к ракетодрому. Они оставили дверь в башню открытой, а я пошел и захлопнул ее…

— Зачем ты это сделал?

— Не знаю.

Нибон что-то знает или предчувствует. Хотя он всегда такой. Даже если он ничего не знает, он производит впечатление человека осведомленного. Когда он знает одну сотую, у него вид всезнайки. Если ему известна половина, он высокомерен, как энциклопедический словарь.

— Иди-ка сюда, — позвал Нибон, и Андрей увидел, как из вездехода легко выпорхнул Джордж, а за ним, цепляясь щупальцами за дверцы, сполз Джим. Робот был нагружен ящиками.

Джордж оцепенело остановился перед закрытыми дверьми башни. Джим сложил ящики и потянулся тонким длинным щупальцем к замку. Дверь распахнулась, и робот с урчанием вкатился в темный прямоугольный вырез. Джордж вошел следом.

— Ну и что?

— Ничего, — ответил Нибон и пожал плечами, — пойдем сейчас гулять в степь?

— С удовольствием!

Степь на Зеленом Перевале напоминала аккуратно подстриженный газон городского парка. Андрей бодро топтал упругую, как резина, зеленую травку.

— Первый признак психического расстройства — боязнь человеческого общества, стремление уйти от любого общения, — равнодушно говорил Нибон, шагавший впереди.

— Мне не верится.

— Второй признак — это мания грандиоза. Непрерывное ожидание величия, которое должно опуститься с небес для поощрения гениальных способностей.

— Мне не верится.

И вдруг они наткнулись на Джорджа.

Корин возник перед ними так внезапно, что Андрей едва подавил в себе восклицание. Как они могли его не заметить на этом плоском, как гладильная доска, поле?

Джордж стоял, слегка покачиваясь и вращая головой. Глаза его остановились на космонавтах, направляющихся к нему. Что-то похожее на смятение и растерянность отразилось на его лице. Он повернулся спиной и стал быстро удаляться.

— Джордж!

Корин молча ускорил шаг.

— Джордж, стой!

Корин вихрем мчался к башне:

— Погоди, Андрей, — спокойно сказал Нибон. — Посмотри, как он бежит.

— Как?

— Он не мнет травы. От него не остается следов. Он бежит по воздуху.

— Ты с ума сошел!

— Слишком много сумасшедших для такой маленькой планеты…

Корин скользил по траве. Ни одна травинка не колыхнулась под его ногами.

Андрей протер глаза:

— Я не любитель внеплановых чудес.